Трилогия «Счастье для всех» в одном томе.Антон Васильев — человек войны. Для него ситуация вечного боя, что для рыбы — вода. Он владеет всеми видами оружия. Он умело обходит хитроумные ловушки и сам расставляет их ничуть не хуже. Все тонкости диверсионно-разведывательной работы отлично известны ему по прошлым войнам.
Авторы: Колентьев Алексей Сергеевич
братом и сразишься в Круге Арбитра?
– Да.
– Твердость и мужество (удовлетворение). – Видящий повернулся к остальным, сидящим по обе стороны кровохлебам, намеренно говоря вслух, не пользуясь мыслеречью: – Перед нами необычный претендент. Он не был рожден в племени, его не обучал Ведающий искусство Охоты, но я считаю, что этот человек достоин схватки. Что думаете вы?
Промедлив не более пяти секунд, один за другим кровохлебы стали подниматься со своих мест. Каждый из них прошел мимо меня и, в зависимости от решения, смотрел на Видящего Путь. Потом все они снова заняли свои места на скамьях. Видящий снова заговорил:
– Двенадцать из пятнадцати сильнейших Охотников племени Изменяющих сочли тебя достойным, Тридцать девятый. Мой голос будет тринадцатым. Тринадцать – число темноты, когда все зависит от нитей вероятности и от самого испытуемого. Будущее твое темно, но и сила не мала. Сегодня будет бой. Пусть победа будет за достойным.
– Мне все понятно. Драться так драться.
А что вы хотели? Ситуация получилась пикантная, но выйти из нее можно было только одним способом – победить мозгоедов. Уверенности в том, что это получится, конечно, полной не было. Но с учетом, что я буду в паре с побратимом, шанс оставался. В книжках герою открывают некий секрет и у него все получается само собой. В реальности все несколько иначе.
Как сказал старый кровохлеб, все, что нужно, я знал и умел, осталось только правильно это применить. Так, нужно вспомнить свои ощущения там, на болоте. Прежде всего раскрыться и пропустить боль через себя, принять ее, как тяжелый, но вполне подъемный вес. Это прояснит мозги и позволит более-менее четко мыслить. Затем вспомнить ощущения возле портала. Тогда я пытался обращаться к непонятному мне, теплому по ощущениям предмету. Это был Дар. Ну-ка попробуем… Дар тут же отозвался, тело окатила волна живительного тепла, усталость и туман в голове исчезли. Сил ощутимо прибавилось. Значит, это резерв. Но вот как подчинить мозгоеда?… Ответ пришел от побратима:
– Нападай. Верни боль. Направь пожирателю мозгов его силу в ответ. Потом прикажи. Вырывается – снова пошли боль и снова прикажи. Так все время.
– Спасибо, брат. Ну, когда будем драться?
– Скоро. Они уже здесь. Чувствуешь?
Переключившись на ощущения, я действительно ощутил всех: племя, моего побратима, старого, как черт знает кто, Видящего Путь и нечто иное. Будто попал рукой в куль с гнилой картошкой: жижа и вонь. Сотни, тысячи загубленных жизней… Страх, желание поквитаться, ненависть ко мне и Охотнику. В северном конце зала появились две закутанные в пылевики низкорослые фигуры. Противники.
Неожиданно все вокруг подернулось непроницаемой белесой пеленой. Через пару секунд дымка рассеялась и мы с Охотником и мозгоедами очутились на небольшом, примерно десять на десять метров пятачке, напоминающем по форме правильный круг. Границами этого своеобразного ринга были огненные аномалии – «жарки». Факелы чистого, оранжевого пламени поднимались на шестиметровую высоту, но ни тепла, ни каких-либо звуков аномалии не издавали. Все было понятно и так: кто выйдет за пределы круга – прогорит до пепла. Мы встали друг против друга, мозгоеды откинули капюшоны, скрывавшие их лица. Ничего особенного: уродливые, шелушащиеся от радиации лица, белесые глазки да узкие, безгубые рты.
– Начинайте! – Голос Видящего донесся, казалось, со всех сторон.
Одновременно с этим нахлынула жуткая боль. На грани потери сознания. Держаться… Принять волнами накатывающее безумие. Рядом чувствую ответный удар. Охотник вступил в поединок с более сильным соперником. Холодная ярость, жажда мести и радость битвы – вот что слышалось в ответном отголоске боли и ужаса, посылаемых моим братом навстречу потоку волны безумия, исходящей от старшего мозгоеда.
Волна боли и ужаса прошла, и появилось ощущение некоего сгустка энергии, до которого я мог дотронуться и… Я собрал всю свою ярость, вспомнил то, что говорил Охотник, и ответная волна пошла от меня к противнику. Резкий крик боли, переходящий в визг, стал ответом, давление на психику исчезло. Мой визави не ожидал удара от человека: оба мозгоеда сконцентрировались на атаке Охотника, походя придавив меня чем-то вроде ментальной оплеухи. Они думали, что, подобно им самим, Охотник использует меня как источник силы, резерв. Не восприняв человека как полноценного бойца, мозгоеды просчитались.
Тактика врага тут же изменилась. Теперь уже большая часть их усилий была направлена на то, чтобы сломить волю более слабого противника, раздавить его. Боль и паника превратились из тоненького ручейка в глубокий океан. Я почувствовал, что падаю на колени. Предприняв отчаянное
