Трилогия «Счастье для всех» в одном томе.Антон Васильев — человек войны. Для него ситуация вечного боя, что для рыбы — вода. Он владеет всеми видами оружия. Он умело обходит хитроумные ловушки и сам расставляет их ничуть не хуже. Все тонкости диверсионно-разведывательной работы отлично известны ему по прошлым войнам.
Авторы: Колентьев Алексей Сергеевич
они согласились.
Проводив парня в гостиную и поставив перед ним тарелку с яичницей и остатками сала – гостинца Лесника, я удалился для завершения приготовлений к переговорам, а когда вернулся, сковорода уже сияла. Молодой пил кофе из алюминиевой кружки, видимо достал из рюкзака, который стоял в углу у входа в комнату.
– Спасибо, Антон Константинович. После холодной тушенки это просто блаженство.
– Рубай. Скоро снова перейдем на консервы. Если пойдешь со мной, конечно.
– Тут такое дело. – Парень замялся. – Отцу все хуже, надо его в Береднянск бы увезти, да только кто же возьмется? Думаю с караваном дойти.
– Не вариант. Тяжелого «трехсотого» с собой, даже под ответственность родственников, никто в конвой не возьмет. Шансов дойти нет.
На лице парня отразилось решительное упрямство.
– Попытаюсь хоть… Загнется он тут.
– И по дороге тоже загнется, даже еще быстрее. Есть вариант… Но пока я не поговорю с нужными людьми, ничего не обещаю.
– Антон, спаси батю.
– Ничего не обещаю, но попробую. Сам я вертушками не распоряжаюсь. Да и вдвоем с тобой мы безопасный коридор и площадку не организуем. Это надо по-хитрому взяться. Прорвемся. Времени до выхода осталось менее суток, через два часа рассвет. Пока иди отдыхай, гамак возьми, в углу стоит, возле каптерки. Ты ничего сделать не можешь, лучше поспи. – Видя, как парень заартачился, я сказал, чуть повысив тон: – Отдыхать иди. Проморгаешь опасность в рейде, мертвым точно отцу не поможешь. До рассвета твое задание – это отдых. Спать, я сказал!
Окрик подействовал, и парень, подобрав вещмешок, поплелся в подвал. Пискнул ПДА, пришло сообщение от алхимиков. Их представитель через час готов был встретиться на прежнем месте. Теперь предстоял еще один разговор, но уже более личного характера. Снова видеть Светлану не хотелось, между нами по-прежнему стояло горе, растоптанная надежда. Раньше я это чувствовал слабо. Но после инициации в племени побратима мыслеобразы людей читались гораздо легче. Нет, само собой, не все, а только наиболее яркие, лежащие на поверхности. Глубоко я проникнуть не мог, да и не хотел.
Собравшись с мыслями и попутно облачившись в комбез, вышел на воздух. Синие предрассветные сумерки и редкие огни костров – вот тот пейзаж, который помог мне собраться с силами и пойти в сторону КПП базы «альфовцев». Дежурный сержант, уже знавший меня в лицо, кивнул, принимая кобуру с пистолетом, и нажал кнопку, освобождавшую вертушку турникета. Миновав плац и здание комендатуры, я направился к медблоку. Там я тоже успел примелькаться, так как навещал Слона по мере возможности, принося заодно всякие мелочи медикам, чтобы не забывали моего раненого земляка.
Светлана вышла на крыльцо. Кивнула, грустно улыбнувшись, пригласила пройти в ординаторскую – маленькое подвальное помещение с низким потолком и крашенными в традиционный белый цвет стенами. Присев за старый, канцелярского вида стол с традиционной стеклиной на столешнице и завалом всяких бумаг, обменялись последними новостями. Девушка забывала горе тяжело, с головой уходила в работу, брала подменные дежурства и просто ночевала в госпитале. Под глазами залегли темные круги, лицо заострилось, приобретя мертвенно-бледный цвет, который еще более подчеркивали лампы дневного света, принятые в подобного рода учреждениях.
– Не порадую, Антон. Плох ваш земляк. Здесь мы ему уже ничем не поможем. Думаю, от силы неделю продержится. Потом…
– Есть шанс на спасение, если эвакуировать его, скажем, сегодня за пределы Зоны?
– Можно отправить в киевский военный госпиталь, но… Он же гражданский, да к тому же русский. Хотя за деньги можно все. Но вертолета нет.
– Света, сколько тяжелораненых есть у вас сейчас в стационаре и куда их эвакуируют в случае, буде такая возможность появляется?
Девушка оживилась, посмотрела на меня со слабой толикой надежды в глазах:
– Еще двенадцать человек, которых можно транспортировать и… у которых есть шанс.
– Отлично. Кто начальник госпиталя?
– Майор Остапчук, Татьяна Витальевна. Она сейчас в операционной, но…
– Я поговорю с Василем. Если найду…
– Он на территории, в последнее время натаскивает комендантский взвод. Поэтому всегда здесь. Я…
– Нет, я сам поговорю с ним. Как получите от меня сообщение – готовьте раненых, поговорите со своим начальством. Есть только одно условие: вы лично проследите, чтобы мой земляк получил место в вертушке. Без этого ничего не выйдет.
– Но…
– Света, я не бог, чудес творить не умею и делать их для ваших людей не собираюсь. Да, я прежде всего забочусь о своих людях. Ваше командование ничего сделать не может, такова жизнь: начальство есть у всех. Неформально
