Трилогия «Счастье для всех» в одном томе.Антон Васильев — человек войны. Для него ситуация вечного боя, что для рыбы — вода. Он владеет всеми видами оружия. Он умело обходит хитроумные ловушки и сам расставляет их ничуть не хуже. Все тонкости диверсионно-разведывательной работы отлично известны ему по прошлым войнам.
Авторы: Колентьев Алексей Сергеевич
мину с нажимным датчиком цели, я почти вплотную приблизился к бетонному забору, который по периметру окружал всю территорию бывшей автобазы. ПНВ включать не понадобилось, источников света было предостаточно: отблески костров, лучи прожекторов и просто горящие там и сям лампочки. Южная оконечность базы – это брошенная лет двадцать назад стройплощадка, так и не приведенная бандитами в хоть какое-то подобие порядка. Осторожно ощупав верхний выступ с оборванной кем-то «колючкой», я взобрался на верхнюю кромку забора и, балансируя на ней, осмотрелся. Спрыгнуть сразу на землю было бы неразумно: возле самого забора и с внутренней стороны могли стоять всякие «гремучие» гостинцы. Но вот я увидел поддон кирпича и, оттолкнувшись от кромки забора, бесшумно приземлился в самом его центре. На место прыжка тут же метнулся луч прожектора и рванул вслед за мной. Перекатом я ушел в высокий сухостой, который обступал поддон со всех сторон. Этот фокус я выучил давно: самое главное – раздвинуть стебли кустарника. Тут как при нырке в воду – нужно погасить инерцию от удара о землю всей поверхностью ладоней. Как назло, в кустах было полно всякого мусора: битого стекла, щебня и прочей острой пакости. Но перчатки уберегли: никогда не выходите без перчаток, прошитых кевларовым волокном, если собираетесь лазить по «гостеприимным» местам вроде того, в котором я оказался сейчас. Рассыпать подобный мусор – это один из самых верных способов защиты: собаки особенно хорошо возьмут кровавый след верхним чутьем, даже если удастся ни капли крови не пролить на землю и не запачкать ею одежды. Работать в такого рода защитных «прихватках» не скажу, чтобы слишком удобно: я люблю чувствовать оружие, да и руки у меня не из нежных. Но в моменты, когда нужно скакать по руинам или проходить горящее здание – можно потерпеть. Сейчас был как раз такой случай…
Луч скользнул по кустам, потом вернулся к забору и, помедлив, ушел вправо. Вроде как прокатило, иначе шарахнули бы из ПКМ, с которыми, я видел, спарены все прожектора на базе Борова. Теперь главное – найти бугая поздоровее и позаимствовать его одежду. Применять свой Дар на всех подряд гопниках я пока остерегался: кто знает, как ведут поиск пауки, а их присутствие на бандитской базе вовсе не исключалось. Да и было опасение, что сил на всех может и не хватить. Вот рухну прямо тут, на помойке, или посреди завороженных урок, а когда их отпустит, они непременно захотят распустить незваного гостя на ленточки. Да и незачем мне это, я в состоянии справиться и старыми, проверенными методами. Я продвигался короткими перебежками в полуприседе, оставляя пустырь с северо-запада: тот хорошо просматривался из недостроенного гаража и с восточной галереи, которая связывала основное здание резиденции с достроенными, но запущенными ремонтными боксами для многотоннажного транспорта. Там постоянно ходили часовые, да и вообще – пока гульба еще полностью не прекратилась, лучше идти окружной дорогой.
Я уже добрался до северо-восточной оконечности основного здания, когда из-за угла послышались приглушенные голоса и прямо на меня вышли двое «братков», находившихся в крайне измененном состоянии сознания. Спиртовой перегар смешивался с запахом анаши, разговор шел на вечные темы вроде взаимного уважения и всемирного братства, также звучали куплеты каких-то жалостливых песен. Ребята были рослые, один вообще напоминал платяной шкаф или, скорее, резной комод. От него веяло природной силой, какая бывает в избытке у определенного сорта людей, в блатном просторечии именуемых «торпедами». Скорее всего, это повелось от определения их круга обязанностей: пошел вперед, пошел быстро. Я замер у стены, чтобы парочка хмельных прохожих прошла по правую руку от моего укрытия. Комбез, пошитый из «паутинки», надежно скрывал силуэт на фоне бетонной стены здания, оставалось только задержать дыхание и не шевелиться.
– А я говорю, эт… это… ик! Это Попович нам подляну кинул, – продолжал разговор мой кандидат на отъем одежды. – Он, после того как Боров его подвинул, уже за Кордоном в Бреднянске сидеть не хочет. Долю ему засылают малую, рулить делами из города трудно, вот и нанял кого… Ик! Ой, бля!..
– Не гунди, Шуля, – оборвал его, как я понял по интонации, менее подгруженный «горячительным» приятель. – Если услышит кто, вмиг Казаку вложат нас с тобой, а он давно Попу барабанит. Про то все знаю, да разве Казаку предъявишь? Резкий он и отморозок, даже чурка эта немытая – Салим покойный – стерегся. Может, Казак-то всем этим кипешем и рулил. Вот куда он свалил второго дня?.. Ай, гнилой базар все это. Не наше это с тобой дело – воровской головняк разбирать. Главное, чтобы в живых остаться да смотать отсюда, ежели большой атас начнется. Это только первая ласточка
