Говорят, под новый год, что ни пожелаешь… Нет, начнем, пожалуй, не с этого. Меня зовут Женя, но немногочисленные друзья зовут меня Харон. У меня циничный взгляд на жизнь, язык без костей и абсолютная неприязнь к любым проявлениям веселья и праздникам. И да, забыла сказать самое главное — я патологоанатом. И по сему, к дедушке Морозу у меня сейчас возникает только один конкретный вопрос… Это ж когда я себе в подарок на Новый Год оживший труп пожелать-то умудрилась, а?
Авторы: Кувайкова Анна Александровна, Созонова Юлия Валерьевна
Я никого не посвящала в свои проблемы…
И это оказалось именно тем камнем преткновения, о который споткнулся и разбился весь блестящий план старого заведующего моргом.
— Не сердись на старика, Женечка… — тихо заметил Блюменкранц, тем не менее, даже не пытаясь ко мне подойти. — Я делал всё так. что бы ты обратила внимания на творившееся в морге безобразие. Ты обращала. но ничего не менялось… А в последнее время господа хорошие стали непрозрачно намекать на то, что Коленьку, козла этого доморощенного, надо бы повысить. Для более эффективного сотрудничества. Я-то человек подневольный, сам не могу ткнуть в нужного человека. Во всяком случае, это сходило с рук несколько раз, хотя ни один из кандидатов на месте не задержался. А в этом году они меня прижали… И сказали либо так, либо будет плохо. Всем, Женечка. И сотрудникам и мне лично. И я… Я просто не мог по-другому…
— Вот уж действительно… — отстранённо заметила, криво улыбнувшись. — Не зря говорили, проклятая должность…
— Девочка моя, я знаю, что я дурак. Старый, больной дурак… — Захарыч сделал ещё один глоток коньяка. — Знаешь, как я обрадовался когда в четверг дознаватель пришёл? И как был счастлив, когда вчера со мной связались из прокуратуры, после чего вызвали на приватный разговор? И объявили о том, что сегодня будет проходить задержание этой группировки? С обыском, со всем, чем можно? Да я чуть не расцеловал всех там присутствующих за такой подарок! Я ждал этого столько лет, что сегодня думал напьюсь… От радости. Только радости нет, никакой. Арестовали, взяли, даже допросить успели, в моём присутствии… Их как прижали, так они соловьём разливаться начали! А я сидел, слушал и чувствовал, как начинаю седеть окончательно и бесповоротно… А когда один из следователей поинтересовался, по какой причине они тебя избили, а после чуть не придушили угрожая пистолетом…
— Простите? — вынырнув из собственных невесёлых мыслей, я нахмурилась, поднявшись и подойдя к столу начальника. — Ивар Захарович, о чём спросили?
— О том, по какой причине они тебя избили. И зачем угрожали пистолетом. Женечка, я всем чем хочешь клянусь, я не думал… Я даже не предполагал…
— Ивар Захарович, не надо, — несильно ударив ладонью по столу, я вымученно улыбнулась шефу и покачала головой. — Вы действительно не виноваты ни в чём. Тут просто… Глупое стечение обстоятельств. Глупое и фатальное. Вам бы это… Отдохнуть. С семьёй побыть. А не сидеть и не напиваться тут. Всё же вроде хорошо закончилось, нет?
— Хорошо… — вяло кивнул в ответ Блюменкранц и снова вздохнул с затаённой горечью. — Только всё равно, Женечка. Я виноват. Прости старика, я ж как лучше хотел… А вышло…
— Всё хорошо, что хорошо кончается, — снова криво усмехнувшись, я осторожно спросила. — Можно я сегодня выходной возьму, Ивар Захарович? Сдаётся мне, никто сегодня работать не будет.
— Конечно-конечно, — суетливо кивнул старик, явно так и не поверивший моим словам. Это было видно по заострившимся чертам лица, по потемневшим глазам и судорожным движениям. Ивар Захарович, славившийся своей выдержкой и умением мыслить позитивно в любой ситуации, сейчас был действительно сломлен. И задыхался от душившего его чувства вины.
Как бы не натворил он с собой чего-нибудь…
Вот только, как бы цинично это не прозвучало, меня сейчас куда больше заботили собственные переживания. И воспользовавшись разрешением начальника, я выскочила за дверь, почти бегом направившись обратно в родной зал. Не глядя по сторонам ин е обращая ни на кого внимание. В голове билась эта треклятая мысль, высказанная ещё самим Винни-Пухом в том старом мультике: «Это ж-ж-ж неспроста!», а ноги самостоятельно привели меня на разгромленное рабочее место.
Где я и грохнулась на колени, опёршись ладонями в ледяной пол и пытаясь сложить чёртов пазл, который ну никак не желал сходиться.
О том, что меня избили, знали только двое. На самом деле знали, а не догадывались и могли сказать об этом с твёрдой уверенностью. А о том, что меня душили вообще только один, но тот не мог никому ничего сказать. Не мог же?
Втянув воздух сквозь сжатые зубы, я зажмурилась, треснув со всей силы кулаком по полу. Противно заныли костяшки, оставляя на светлой плитке алый след. А в голове по-прежнему скакали треклятые эвоки из «Звёздных войн», складывая мельчайшие, несвязанные на первый взгляд моменты в единую картину. Картину, от которой к горлу подкатывала тошнота.
Странные реакции, запутанный гугл-переводчик, не пытавшийся ничего сделать со своей проблемой мужчина, заедающий замок, грёбанные креветки, его беспокойство и нежелание вчера меня куда-либо отпускать…
Вася, исчезнувший с горизонта, Рыж, странно отреагировавшая
