Говорят, под новый год, что ни пожелаешь… Нет, начнем, пожалуй, не с этого. Меня зовут Женя, но немногочисленные друзья зовут меня Харон. У меня циничный взгляд на жизнь, язык без костей и абсолютная неприязнь к любым проявлениям веселья и праздникам. И да, забыла сказать самое главное — я патологоанатом. И по сему, к дедушке Морозу у меня сейчас возникает только один конкретный вопрос… Это ж когда я себе в подарок на Новый Год оживший труп пожелать-то умудрилась, а?
Авторы: Кувайкова Анна Александровна, Созонова Юлия Валерьевна
Которая, к слову, длилась на протяжении целых семнадцати лет. Неплохо, если не забывать о том, насколько невыносимой могла быть Женя. И, честно говоря, ему даже было немного интересно, какая же она, эта Изабелла Араньева, если у неё хватает сил, нервов и терпения, чтобы общаться с любящим поболтать патологоанатомом.
Бросив в глубокую сковородку к мясу овощи и найденные приправы, перемешал и добавил чуть остывший рис. Не смотря на скудность добытой информации, картинка получалась… Любопытная. Накрыв сковороду крышкой и уменьшив огонь, Жмур уселся на табуретку, задумчиво взъерошив волосы на затылке.
Прийти в себя на секционном столе в прозекторской в городском морге — то ещё испытание для нервов. Прийти в себя абсолютно голым на металлическом столе в компании девушки, которая вместо того, что бы смутиться, мрачно сообщает о готовности убить несчастную бригаду «труповозки»… Это, мягко говоря, болезненный удар по самолюбию.
Правда, в первые несколько минут лично его больше интересовал вопрос, что случилось, и где ж он оказался, после удара по голове. Последнее, что запомнилось — компания нетрезвых личностей исключительно маргинальной наружности. А вот дальше был провал! Полный и беспросветный! Вдобавок ещё и язык отказался воспроизводить русскую речь, почему-то перейдя исключительно на корейский. Чем поверг в состояние лёгкого ступора бедного патологоанатома…
Впрочем, не сильно-то переживавшего по этому поводу. Язык у неё точно без костей. И тормоза, любовь к ближнему и совесть она тоже где-то потерять умудрилась. Чудо, блин, взъерошенное!
Тихо вздохнув и весело фыркнув, Жмурик выключил газ и попробовал получившееся блюдо. Положив себе приличную порцию, он вновь вернулся на облюбованную табуретку и задумчиво почесал нос. Не-а, Женя ему не понравилась с первого взгляда. И даже со второго. Её нельзя было назвать красивой, и внешность у неё действительна была достаточно нестандартна. Конечно же, по меркам всего остального общества. Но…
Тут парень весело хмыкнул и принялся за свой поздний ужин, слабо улыбаясь. Действительно, патологоанатом была только лишь симпатичной. Но в ней было что-то такое, что заставляло останавливать взгляд снова и снова, рассматривать, разглядывать, изучать, слушать бесконечные монологи и молчать в ответ. Правда, что с этим делать, Жмур, честно говоря, не имел ни малейшего представления.
Да и нужно ли ему это представление? Почему-то было стойкое ощущение, что не стоит пытаться понять. Оно, это самое понимание, придёт само, со временем.
Убрав за собой посуду и наведя порядок на кухне, парень вздохнул и поплёлся устраиваться на ночлег. Завтра предстоит встретить с ночного дежурства хозяйку квартиры и решить проблему с деньгами, средствами связи и документами. Но для начала нужно разобраться, куда ж неугомонная Харон засунула его временное спальное место и не стоит ли воспользоваться отсутствием девушки и занять её диван?
— Ну, надеюсь, меня не убьют за это… — пробормотал он себе под нос, устраиваясь на наконец-то разобранном нормально диване и закрывая глаза. Засыпать в чужой квартире, обычно, было довольно тяжело. Только ключевое тут слово — обычно.
В квартире сурового отечественного патологоанатома заснуть удалось без труда, стоило только голове коснуться подушки. И снились ему, отчего-то, прыгающие вокруг него тамагочи, с розовыми пони в обнимку и ведьмами на мётлах, распивающими мухоморный самагон.
Пробуждение было внезапным. Чуткий сон нарушил тихий стук закрытой двери и едва слышно звякнувшие ключи, брошенные на зеркало в коридоре. Но это были все звуки, исключая усталые, шаркающие шаги по полу. И сколько бы он не прислушивался, в квартире продолжала царить тишина, переставшая быть уютной и окрасившаяся в какие-то гнетущие тона. Недоумённо нахмурившись, Жмур потянулся и встал, отбросив одеяло в сторону. После чего осторожно вышел из комнаты, выискивая глазами вернувшуюся домой хозяйку.
Нашлась она всё в том же коридоре, сидя на полу, прислонившись спиной к входной двери. Непривычно молчаливая, с осунувшимся от усталости бледным лицом, запавшими глазами и синяками под ними. Пуховик валялся рядом с ней, обувь стояла чуть в стороне. А Женя смотрела куда-то в сторону и…
Молчала. От чего становилось жутко, и парень невольно поёжился от ощущения холода, прошившего позвоночник.
Наконец, девушка медленно поднялась. Сгорбившись и опустив голову, она прошла мимо Жмурика, даже не обратив на него никакого внимания. Прошла прямо в ванну, не раздеваясь и уже оттуда послышался шум воды и тихий, какой-то совершенно обречённый вздох. Жутко захотелось задать вопрос, встряхнуть девушку и громко,
