Говорят, под новый год, что ни пожелаешь… Нет, начнем, пожалуй, не с этого. Меня зовут Женя, но немногочисленные друзья зовут меня Харон. У меня циничный взгляд на жизнь, язык без костей и абсолютная неприязнь к любым проявлениям веселья и праздникам. И да, забыла сказать самое главное — я патологоанатом. И по сему, к дедушке Морозу у меня сейчас возникает только один конкретный вопрос… Это ж когда я себе в подарок на Новый Год оживший труп пожелать-то умудрилась, а?
Авторы: Кувайкова Анна Александровна, Созонова Юлия Валерьевна
отказалась… Не могу пить. Не умею, не могу и не хочу…
Он невесомо коснулся губами её волос, тихо вздыхая и сжимая объятия. Стараясь не вздрагивать, когда тонкие пальцы прикасались к его коже, поглаживая и слегка царапая короткими ногтями. И думая о том, что вот выпить-то как раз Женьке не помешало бы.
А та, словно сумев прочитать его мысли, хмыкнула:
— Знаю, что глупо. И что надо бы. Но это чистый медицинский спирт, Жмур. И поверь мне, ты не хочешь знать, что в нём может содержаться. К тому же… Он снимет стресс, да… Только по опыту знаю, не поможет. Я с него вырублюсь, а из снов сбегать уже некуда будет, Жмур. Просто некуда…
Тихо вздохнув, Жмур не слушая слабых протестов, встал, с лёгкостью удерживая девушку на руках. И прошёл в комнату, где поставил Женьку посреди комнаты, что бы взять обнаруженное в ванной огромное полотенце. Вернувшись, он принялся тщательно вытирать не двигавшуюся и не сопротивляющуюся девушку, промокнув короткие волосы и аккуратно потирая замёрзшие руки и босые ступни. Убедившись, что с неё больше не капает, парень унёс полотенце обратно, аккуратно развесив его на полотенцесушителе.
Что бы успеть отловить девушку до того, как она рухнет на расстеленный диван прямо в мокрой одежде. Неодобрительно цокнув языком, он принялся стягивать с неё джинсы, не обращая внимания на возмущённое сопение и тихие, но вдохновенные ругательства на тему чьей-то наглости, вседозволенности и всего прочего. Остановился в тот момент, когда его огрели по голове и недовольно пояснили:
— Я сама, мерси! И отвернись, вуайерист чёртов!
Выпрямившись, он извиняющее улыбнулся и поднял руки вверх, сдаваясь. Женька отобрала у него халат и, недовольно сопя, выразительно смерила взглядом парня. Тот понятливо хмыкнул, закрыв глаза руками и даже не совершенно не подглядывая. Тем более, что какого-то сексуального подтекста в его действиях нет и не было от слова совсем. Просто забота, просто желание согреть и успокоить, вывести из состояния ступора и самоедства.
Просто стремление помочь, не больше и не меньше. И в этом он не видел ничего предосудительного. В конце концов, Женька вытащила его из морга, не спрашивая и не раздумывая, да ещё и к себе притащила. Самое малое, что он может сейчас для неё сделать, так это просто быть рядом, помогая отойти от тяжёлого рабочего дня и пережить его в кои-то веки не в одиночку.
— Можешь смотреть, — недовольно проговорила Женя, спустя минуты три.
Жмур послушно убрал руки от лица и только фыркнул, глядя на недовольно хмурившегося, взъерошенного патологоанатома, зябко кутающегося в великоватый халат. Одежда кучей валялась у её ног. Недовольно поморщившись на такое непотребство, парень только глаза к потолку возвёл, схватив грязные вещи и утащив их в ванную.
Там закинул в машинку и, воспользовавшись моментом, переоделся во второй халат, висевший тут же. После чего вернулся в комнату и, не слушая вялых возражения девушки, закутал её в плед и силком уложил на диван, пристроившись рядом. Обнял за талию, прижав к себе, и тихо шикнул беззвучно, на пытавшуюся выбраться из одеяла Женьку.
— Это подпадает под статью о сексуальных домогательствах, — на полном серьёзе пробормотала девушка, пытаясь хотя бы локтем достать назойливого зомби. — У меня есть связи в полиции, товарищ Жмур! Я буду это… Жаловаться!
Парень только хмыкнул, глядя на кончик алеющего ушка, выглядывающий из волос и устраиваясь поудобнее. Подцепив второй плед, он натянул его до плеч и пристроил подбородок на макушке девушки. Та же продолжала вполголоса возмущаться мировой несправедливостью вообще, и бесконечной наглостью, верой в собственное бессмертие одного конкретного Жмура в частности.
Женька крутилась, вертелась, пихалась и ворчала ещё добрых минут пять, прежде, чем с тихим вздохом успокоится. Чертыхнувшись себе под нос, она развернулась и уткнулась носом в его грудь, выпутав руки из одеяла и обняв парня за талию. После чего тихо прошептала, устало и смущённо:
— Я тебя не просила… Но спасибо.
«Не за что» — слова лишь чудом не сорвались с языка, но парень всё же сумел сдержать их и лишь мысленно повторить на все лады. А потом закрыл глаза, смыкая объятия сильнее и погружаясь в лёгкую полудрёму, мурлыча себе под нос незатейливый мотивчик. Судя по постепенно выровнявшемуся дыханию, девушка не стала упрямится или усталость взяла своё. Впрочем, это-то не важно, а важно то, что Женя спустя несколько минут уже спала, прижимаясь к внезапно образовавшейся большой грелке и пряча лицо у неё, у грелки в смысле, на груди.
Сама же грелка ничего против, собственно, и не имела, благополучно уснув следом за ней. Сна много не бывает, особенно, когда рядом вдруг оказывается
