Говорят, под новый год, что ни пожелаешь… Нет, начнем, пожалуй, не с этого. Меня зовут Женя, но немногочисленные друзья зовут меня Харон. У меня циничный взгляд на жизнь, язык без костей и абсолютная неприязнь к любым проявлениям веселья и праздникам. И да, забыла сказать самое главное — я патологоанатом. И по сему, к дедушке Морозу у меня сейчас возникает только один конкретный вопрос… Это ж когда я себе в подарок на Новый Год оживший труп пожелать-то умудрилась, а?
Авторы: Кувайкова Анна Александровна, Созонова Юлия Валерьевна
какой финт ушками-то, мастер ты мой труполюбый?
— Марья Степановна? — возвела глаза к потолку и зевнула, прикрыв рот ладонью.
— Ну а кто ж ещё? Она, родимая. И добавила, душа её бескорыстная, что таких, как я еретиками звали в древность средневековую, — Славки неприлично хрюкнул и почесал затылок, ероша тёмные волосы и строя умильные глазки. При его комплекции и фактуре, выглядело ох как впечатляюще…
Бабкам бы перед подъездом такое выражение лица строил! Сразу бы все вопросы и обвинения отпали за ненадобностью, а сам парень получил бы клеймо антихриста пожизненно, с правом передачи по наследству. И пожилые дамы сыты, и Славик в кои-то веки может перестать удивляться чужой фантазии!
— Что, лично присутствовала во времена Святой Инквизиции? — с сомнением протянула, всё же отлепившись от стены и прошлёпав обратно в комнату. Отмахнувшись от озадаченно хмурящегося Жмура, отцепила колонки от ноутбука и потащила их обратно в коридор.
Где и вручила с чистой совестью и спокойно душой, напутствуя любимого соседушку:
— Держи орудие пыток, брат мой и пользуйся им правильно! А то окромя «еретика» ещё и клеймо «сатаниста» заработаешь!
— Блин, Женюр, вот что ты их так любишь-то? — недовольно поморщился Славик, забирая своё ценное имущество и перехватывая его поудобнее. Глянул на меня весело, чмокнул в лоб и махнул на прощание. — Лан, пошёл устраивать внеплановый концерт без заявок. Если что, сменить трек — два удара по батарее, предыдущий трек — один, повтор всего плейлиста — три раза.
— А что слушать будем? — заинтересованно склонила голову набок, пытаясь припомнить, чем в последний раз изволил услаждать чужой слух предприимчивый будущий детский психолог.
Кажется, это была группа «Сектор Газа», где лично мне нравилась всего одна песня, «Истребители вампиров». И то, только потому, что именно она стояла в качестве сигнала у Шута на мой номер.
— «Король и Шут», «TODD», акт первый и акт второй соответственно — усмехнулся Славик, довольно щурясь. — Давно хотел посмотреть, каково это, послушать «Смерть на балу» в акустике с добавлением усиленных басов.
— Хрусталь мамкин убери подальше, — фыркнула и махнула на него рукой, возвращаясь в квартиру. С лестничной площадки донёсся демонический смех соседа, явно предвкушавшего неплохое развлечение. И я вполне понимала его, хотя и не оправдывала.
Впрочем, Славик садистом не был и не собирался переходить границы. Ну во всяком случае, я на это надеюсь. Другой вопрос, а куда бы теперь уйти, дабы пропустить большую часть выше озвученного концерта без заявок радиослушателей? Не то, что бы я не любила творчество данной панк-группы…
Каюсь, питала слабость и даже знала наизусть и могла наиграть на гитаре в три аккорда особо понравившуюся мелодию. Но последнее, чего бы мне хотелось, это слушать арию Тодда, Судьи и Ловетт на полную катушку, с позвякивающей посудой в аккомпанементе. Так что закрывая дверь, я ломала голову, пытаясь понять, куда можно свинтить в праздники, да вместе с полуголым постояльцем на хвосте?
Неожиданная мысля, огревшая не хуже утерянной в банке с формалином заначки, на первый взгляд показалась просто гениальной. На второй ещё и убивающей двух зайцев сразу, поэтому высунув голову наружу, я окликнула возившегося с электрощитком соседа:
— Славян, дело есть на три рубля с полтиной!
Сосед, явно не ожидавший такой подлянки, уронил себе на ногу отвёртку и приложился затылком о дверцу щитка. Но высказываться по данному поводу не стал, глянул только недовольно, потирая затылок.
— Женюр, солцне моё незаходящее… Я понимаю, что ты трупы любишь, но мне моя жизнь дорога как память о самом дорогом и светлом, о детях! — я хрюкнула, глядя на искреннее возмущение, на лице этого во всех смыслах креативного детины. — А не о том, о чём твоя извращённая фантазия думать изволила…
— Ну… — окинула его оценивающим взглядом, скрестив руки на груди. — Вообще, я подумывала одолжить у тебя парочку вещей для своего гостя, но теперь мне уже куда интереснее знать, что ж ты подумать за меня успел?
Славик покраснел, побледнел, открыл, было, рот, но передумал что-то говорить. Только чертыхнулся себе под нос и скрылся в недрах своей квартиры. Вернулся соседушка ровно через пять минут. И сунув мне в руки стопку собственного барахла, развернул меня за плечи и толкнул в спину в сторону моего дома.
Ещё и напутствовал:
— Сильно не зверствовать, футболки не рвать, штаны с пуговицами оставить. А теперь кыш отсюда, трупоман. Не мешай творить добро и нести свет в массы!
— Главное, что б массы потом участковому плешь не проели, — проворчала себе под нос, вновь скрывшись за дверью и наконец-то
