Говорят, под новый год, что ни пожелаешь… Нет, начнем, пожалуй, не с этого. Меня зовут Женя, но немногочисленные друзья зовут меня Харон. У меня циничный взгляд на жизнь, язык без костей и абсолютная неприязнь к любым проявлениям веселья и праздникам. И да, забыла сказать самое главное — я патологоанатом. И по сему, к дедушке Морозу у меня сейчас возникает только один конкретный вопрос… Это ж когда я себе в подарок на Новый Год оживший труп пожелать-то умудрилась, а?
Авторы: Кувайкова Анна Александровна, Созонова Юлия Валерьевна
— Чего-чего?
Не выдержав, тихо захихикала, зажав себе рот ладонью. Как говорится, могу, умею, практикую… И без лишнего труда ставлю в тупик даже очень близкого мне человека. Хорошо ещё, что привычная к этому Эльза в себя приходила куда быстрее, чем простые смертные.
Усмехнувшись собственным мыслям, я терпеливо повторила, стараясь удержать от смешка:
— Разговорник. С корейского на русский или с русского на корейский. Мне без разницы, в общем-то.
— Зачем?
— Ну… — тут я окинула внимательным взглядом замершего как таракан под тапком Жмурика и попыталась придумать более правдоподобную причину, чем оживший труп. Но ляпнула первое, что пришло в голову. — Я хочу посмотреть дораму без перевода с оригинальными субтитрами?
Прозвучавший в голосе Эльзы скептицизм убедил меня в том, что сходу врать и импровизировать, это не моё, ну вот вообще не моё:
— Ты сейчас меня спрашиваешь или всё-таки утверждаешь?
И словно этого было мало, где-то там, в их уютном гнёздышке, ржал как конь один наглый байкер. Я на эти звуки только сощурилась зло, обещая себе обязательно припомнить этой занозе в энном месте у каждой порядочной девушки все его подколы, если он попробует хотя бы заикнуться об этом!
— Судя по всему, утверждаю, — тяжело вздохнув, я всё же повторила свой вопрос, ощущая острую необходимость в данной книге. Потому как осмелевший Жмурик по ходу дела вставлял ремарки и комментарии. И я своей печёнкой чую, что нет в них никакого уважения к несчастному патологоанатому. — Так у тебя есть такая полезная и крайне необходимая мне книжица?
— Есть только одна. Очень рыжая и очень разговорчивая. Но она тоже не обрадуется звонку в три утра. А ваши дебаты — это не то, что может выдержать нервная система. Даже такая тренированная, как у Полонского, — Эльза едва слышно фыркнула, явно в красках и иллюстрациях представляя себе эту эпичную встречу.
— А чего-нибудь попроще нет? — мой страдальческий стон подругу не впечатлил, судя по скептичному хмыканью. Поэтому чертыхнувшись, я стукнула кулаком по столешнице. — Ну твою ж дивизию да на Майдан! Эльз, а если всё-таки подумать?
— Даже если поискать, — вздохнула та в ответ. — Извини, Харон, но я как-то не задавалась целью поехать на чужбину. Да и потом, английский — это универсальный язык, известный в большинстве стран.
— Угу, только американцев в своих владениях я чёт не наблюдаю, да… Ладно, — я вздохнула, признавая поражение. — Будем работать с тем, что есть.
— В смысле смотреть дораму с русским переводом или английскими субтитрами?
— Ну… — я попыталась уйти от ответа, скептично заметив. — Можно сказать и так. Тем более, что это, похоже, единственный вариант, ага… Ну если, конечно, в мои родные пенаты не привезут внезапно скоропостижно скончавшегося переводчика из посольства Южной Кореи! Я-то уже не удивлюсь, но даже для новогодней ночи это будет уже перебор… Дедушка Мороз явно меня не любит. Я просила всего лишь избавить от лишних оленей в собственной жизни…
— А он? — Эльза засмеялась, но кроме искреннего веселья подруги я прекрасно слышала шум возни, затеянной этой парочкой. Похоже, кто-то отправился от шока и продолжил нехорошие поползновения в сторону её ледяной светлости!
— А он, зараза такая, подогнал левую контрабанду в ночную смену в Новый Год и именно в моё дежурство, — моё недовольное ворчание не снискало ни сочувствия, ни хотя бы жалости из женской солидарности.
А тут ещё и из коридора послышался жуткий, зловещий смех, скрип каталок и завывания на манер Кентервильского привидения. Писк испуганных девчонок, звон разбитой посуды, тихое ойканье…
Вот зуб даю, санитара ближайшего, что эти идиоты устроили заезд на каталках, не вписались в поворот и что-то грохнули от всей широты души своей!
Явственно скрипнув зубами, я переключила трек и кровожадно улыбнулась, прижав телефон плечом к уху и потирая руки в предвкушении веселья:
— Ладно, придётся самой разбираться. Судя по звукам, у вас там намечается внеплановый доступ к царскому телу, так что я прощаюсь… И иду бить морду санитарам.
И не дожидаясь ответа повесила трубку, бросив телефон на стол. Размяла пальцы, повела плечами и зычно гаркнула, рванув в сторону выхода и отмахнувшись от поднявшегося, было, с места Жмурика:
— Стоять — бояться, упасть — отжаться! Ну что, утки мои нелетучие… Кому, мать вашу, так захотелось стать научным пособием коллег из зала напротив?!
Внеплановый разгон весёлой компании занял минут десять. Пришлось потрудиться, вправляя то, что некоторые называют мозгами, на место и протрезвляя принудительными способами вконец оборзевших коллег. Эффект, конечно, получался
