Говорят, под новый год, что ни пожелаешь… Нет, начнем, пожалуй, не с этого. Меня зовут Женя, но немногочисленные друзья зовут меня Харон. У меня циничный взгляд на жизнь, язык без костей и абсолютная неприязнь к любым проявлениям веселья и праздникам. И да, забыла сказать самое главное — я патологоанатом. И по сему, к дедушке Морозу у меня сейчас возникает только один конкретный вопрос… Это ж когда я себе в подарок на Новый Год оживший труп пожелать-то умудрилась, а?
Авторы: Кувайкова Анна Александровна, Созонова Юлия Валерьевна
морге. Пока в качестве гостей. И я очень надеюсь, что к концу нашего короткого знакомства я не обнаружу в прозекторской лишнего трупа. Как и недосчитаюсь своих горячо любимых жмуриков. Всем ясно?
— Да… — нестройному хору голосов бодро подыгрывали отчаянно стучавшие зубы и щелчки фотокамер. Дети боялись, но фотографировали, не смотря, ни на что!
В том числе на мою не очень-то счастливую физиономию, заметившую у некоторых товарищей палку для селфи. И тут же не удержавшуюся от озвучивания собственной позиции насчёт этих самых палок:
— Значит так, орлы. Палка из обезьяны сделала человека, это известный научный факт. Но того человека, которого моя вредная сволочность заметит над трупом с палкой для селфи ожидает внеплановый визит к проктологу, дабы извлечь-таки агрегат из места для него не предназначенного! Ферштейн, майн либен пупкен кляйне?
— Да… — на этот раз хор был более дружным, но всё так же выстукивающим сбивчивый ритм священного ужаса медиков-недоучек перед мертвецами.
— Тогда за мной и не отстаём на поворотах, — развернувшись на каблуках, я бодро попрыгала в сторону любимого рабочего места, попутно показав кулак воодушевившимся санитарам. — Слева от нас группа санитаров, призванная помогать бедным патологоанатомам в их нелёгком деле. На практике же это три обалдуя, которые, если не откажутся от своих идей и не притушат фитиль своего туалетного юмора, рискуют оказаться в первой пятёрке, в очереди на внеплановое вскрытие разума, — вечные штрафники нашего морга сдулись и предпочли скрыться в ближайшем подсобном помещении. Готовить план мести или захвата мира, не принципиально. — Если посмотрите направо, можете успеть засвидетельствовать своё почтение нашему бравому заведующему моргом Ивару Захаровичу Блюменкранцу, так неосмотрительно пытающему скрыться от собственной жены в подсобке у завхоза. Ивар Захарович, окститесь! Вы там не поместитесь, а деньги на приобретение танка для того, что бы вас оттуда вытянуть, в план финансово-хозяйственной деятельности не внесли, увы!
Шеф сменил направление движения, явно намереваясь просить политического убежища у судмедэкспертов. Вот только скрыться банально не успел, напоровшись в коридоре на непревзойдённую Софочку, решившую напомнить супружнику о необходимости пылать любовью при виде тёщи и общаясь с оной.
— Группа, не отстаём, — гаркнула, сворачивая в сторону кабине Винни с Кабаном. Надо поподробнее ознакомиться с информацией, добытой их бодрым товарищем. А как это сделать с кучкой подопытного материала на хвосте?
Правильно! Сплавить оных в крепкие, надёжные руки садистов с многолетним стажем и просто изуверской фантазией с садистскими наклонностями!
— А-а-а-а! — заорала одна из девушек, столкнувшись нос к носу с Герычем. И попыталась огреть нашего бедного скелета сумочкой по голове.
— Прошу любить и жаловать: Герман. Местный долгожитель, отшельник и удивительно умный бывший человек, — хмыкнула, сворачивая в сторону нужного мне кабинета. — Почему умный? Потому что знает, а главное умеет вовремя промолчать! И не ставит под сомнения труды учителя по анатомии, не сумев отличить искусственный скелет, пусть и модифицированный, от настоящего.
— Я может, мертвецов боюсь! — шмыгнула носом одна та, что врезалась в несчастное учебное пособие.
— Мертвецов бояться, в морг не ходить и на медика не учиться! — отмахнулась от неё, остановившись около знакомой до последней царапины металлической двери, и взмахом руки попросила всех помолчать. — Тихо! А теперь, господа студенты, смертельный номер…
И с размаху пнула ногой по двери, тут же ретировавшись в сторону. Звон стоял гулкий и долгий, а в глубине лаборатории что-то с удовольствием взорвалось, разнообразив окружающую атмосферу едким запахом химических реактивов и звучными словесными оборотами в исполнении двух экспертов.
— А пока наши товарищи эксперты вспоминают, что варили, и что так рвануло, несколько слов о технике безопасности при нахождении в бункере местных злых гениев, господа студенты, — повернувшись к группе, я ласково улыбнулась. Группа вздрогнула, подобралась и насторожилась. — В лаборатории руками ничего не трогать, они на спор проходили курсы по основам минирования. В рот ничего не тянуть, лишний раз не дышать, громких звуков не издавать. Часть их работы весьма чувствительна к изменению климатических, звуковых и средовых условий. Парни-то спрятаться успеют. А вы?
Красноречивое молчание стало мне ответом. Народ явно задумался, занервничал и даже засомневался, в своих силах и своих возможностях. Но, как и всегда в этой жизни, нашёлся тут товарищ, лишённый не только инстинкта самосохранения,
