Жмурик, или Спящий красавец по-корейски

Я глубоко вздохнула, выдохнула и впервые, сознательно, грубо и вполне осознанно нахамила своему собеседнику.
— А ты, Николяша, я смотрю, возомнил себя кем-то сильным в этом мире? Ха-ха, дружок. Три раза! Знаешь, почему ты всё ещё живой, такой важный и такой смелый? Потому что ты — удобный. В меру обнаглевший, потерявший всякое человеческое, обесценивший и себя и собственную гордость в ноль… И не задающий никаких лишних вопросов. Да, Николяша, ты крут. Но ты как был никем, так никем и остался. Денег много платят, да? А себе, Коля, они гребут ещё больше. Прикинь, да? Тебя обувают по всем параметрам, потому что ты у них не единственный. Самый удобный, но не единственный и точно неповторимый…
Сильный удар обжёг скулу и чуть не свернул мою бедную шею. Врезав мне кулаком по лицу, Николай сдавил моё горло, не давая сделать и вдоха, после чего плюнул в лицо, оттолкнув. Я только чудом не навернулась со стола, в последний момент ухватившись пальцами за его край.
— Правда глаза колет? — хрипло каркнула, закашлявшись и улыбнувшись. — Смирись, Коленька. Ты в этой цепочке — всего лишь махонький винтик. Который удобен, да… Но который легко заменить. А вот моих близких трогать не стоит, Коля… Ты ж знаешь, у меня мозгов нет, думать не умею… Зато по глупости могу много чего интересного сотворить, ага. Ты ж знаешь меня, да, Коля?
— У тебя пять дней, Харина, — Коля презрительно скривился, махнув рукой настороженно замершему братку. — А после… Пеняй на себя, раз такай дура.
И эта закадычная парочка удалилась, оставив меня в гордом одиночестве. В компании верного Германа, мерно тикающих часов и волнами накатывающей истерики. Обхватив себя руками за плечи, я опустила голову, раскачиваясь из стороны в сторону. В голове вертелась последняя фраза так называемого коллеги.
И в кои-то веки я с ними был совершенно согласна, готовая подписаться под каждой буквой в слове «дура».
На то, что бы успокоиться, у меня ушло минут десять. И слава святому ёжику, никто в зал не заглядывал, с внезапными новостями не лез и не орал как оглашенный. Потому что в том состоянии, в каком я была, внезапному гостю могло прилететь всё, что угодно. Начиная от стойки для капельницы, заканчивая пресловутым скальпелем.
Но видимо, Бог всё-таки есть на свете, и помог избежать такой страшной участи всем, кто находился в этот час в морге. Так что, сумев отцепить пальцы от края стола, я слезла с него на пол и поплелась, шатаясь, в сторону ближайшего санузла. Где со всей дури приложилась лбом об дверь, треснула по ней пару раз кулаком, после чего…
Разревелась.
Беззвучно, рвано, глотая слёзы и слова. Сжавшись в комок и чувствуя себя слабой и беззащитной, ни на что не годной и не способной даже уберечь от неприятностей собственных близких. Да что там! Судя по всему, я не могу быть в безопасности в собственной квартире и не могу гарантировать её бедному Жмурику. И как быть? Что делать-то?! Как объяснить бывшему и такому дорогому трупу что происходит и как понять, что он говорит в ответ?
Проглотив последний всхлип, я поднялась с пола и тщательно умылась ледяной водой, прижимая ладони к лицу и стараясь не слишком сильно давить на пострадавшую щёку. Критическим взглядом осмотрела себя в зеркале и цокнула языком. Явно будут новые синяки, как и на шее. И коротко выдохнув, вышла из туалета, вспоминая, куда дела собственный телефон.
Сотовый обнаружился на рабочем столе, рядом с одолженным ноутбуком. Полистав список контактов, я на пару секунд зависла, задумавшись, а нужно ли это. И решительно нажала на вызов, не сев, рухнув в кресло.
Ответили не сразу, но всё-таки ответили.
— Слушаю, — голос Эльзы звучал сонно и несколько устало.
— Привет, Отмороженная моя, — мой голос всё ещё хрипел. И я потёрла шею, надеясь, что со стороны это не кажется странным. — Мне нужен русско-корейский разговорник.
— А… — кажется, Эльза не сразу сообразила, о чём идёт речь. Но память мою любимую подругу не подвела и она, тяжело вздохнув, заметила. — У меня только один, ты же знаешь. Живой, язвительный и рыжий.
— По большому африканскому барабану, Эльзёныш. Мне позарез нужен русско-корейский разговорник. Просто край, — снова потерев шею, я прикрыла глаза, вспоминая, каким спокойным и уютным было обоюдное молчание со Жмуром.
И как здорово было провести вместе вторую часть воскресенья и понедельник, наслаждаясь его местью и мстя в ответ. Это было удивительно. Это было невероятно. Это было таким… Родным. Близким. Необходимым как воздух. Я не могу это потерять.
— Ладно, — помолчав пару минут, выдала Фроз. — Ты завтра как?
— В ночь, — ответила я, припомнив собственный график работы.
— Значит, завтра днём мы придём в гости, —