монстра. Вскоре, вокруг нашего противника уже вращалось целое облако, в один момент рванувшееся в мою сторону.
«если его действие сравнимо с песочными фонтанами, мне конец».
Вскидываю вверх меч, и напитав его чакрой ветра, наношу удар прямо перед собой, одновременно выплескивая четверть резерва внутренней энергии. Ударная волна успешно разметала облако, а кокон из чакры остановил несколько тонких струек песка, все же пытавшихся добраться до моего тела.
Складываю пальцы левой руки в «фигу» концентрации, и на удачу выплевываю три «воздушных пули», а затем и сам бросаюсь вперед, отводя меч назад для удара.
Увидев силуэт в облаке пыли, бросаюсь к нему, и без раздумий наношу стремительный удар клинком, (Буран чувствовался намного выше, и тоже готовился атаковать). Сталь вошла в мягкую плоть, почти не встретив сопротивления, так что мне пришлось ногами упираться в землю, что бы не врезаться в противника.
Когда пыль осела, я увидел, что мой меч торчит в правом боку скорчившегося от боли ежа, который пытался увернуться от атаки, а в результате только подставил наиболее уязвимую часть тела.
— быстро ты. — Произнес Буран, опускаясь на землю рядом со мной.
— мог бы и помочь. — Выдергиваю клинок из обмякшей туши, и стряхнув кровь с лезвия, закидываю на плечо.
— во-первых: я пытался, но грифоны слабо годятся для сражения с теми, кто прячется под землей.
— и…? — Оскалившись в самодовольной улыбке, подбадриваю брата.
— ты и сам неплохо справился. — Признал крылатый хищник с явной неохотой. — а теперь, забирай трофей, и пойдем домой.
— уже забрал. — Произношу, складывая пальцы левой руки в «наконечник», и окутав кисть чакрой ветра, наношу удар в грудь ежа.
— показушник. — Хмыкнул Буран, когда я вытащил руку с зажатым в пальцах сердцем.
— завидуй молча. — Отвечаю брату, и приступаю к поеданию трофея.
Торнадо и Ураган, все это время летали чуть в стороне, наблюдая за нами, и следя, что бы внезапно не появился враг.
***
Проснувшись я долгую минуту лежал глядя в потолок пещеры, пытаясь понять, что же меня разбудило. Рядом тихо посапывала Бриз, заботливо укрыв меня крылом, а снаружи доносились редкие хлопки крыльев грифонов, облетающих «чашу». После моего неожиданного появления, крылатые хищники стали очень внимательно относиться к охране гнезда от чужаков, (которые хоть и не появлялись, но являлись теоретической угрозой).
«сердце болит».
Положив правую руку на грудь, я с удивлением осознал, что беспокоит меня именно родное сердце, а не одно из тех, которые выращивались нано машинами. На запрос о причинах столь неприятных ощущений, перед глазами появился отчет о том, что нарушений в работе организма не обнаружено, но при этом боль, и какое-то странное беспокойство, продолжали нарастать.
Рывком сев, обхватываю себя руками и начинаю раскачиваться вперед-назад. От Бурана, по нашей связи, (ставшей много прочнее за последний месяц), пришла волна беспокойства, а затем от входа в пещеру послышались шумные хлопки крыльев, а затем и голос молодого грифона, что-то спрашивающего.
С трудом открыв глаза, (даже не заметил, когда успел зажмуриться), обнаруживаю что меня крепко держит за плечи Бриз. Ее крылья укутывали мое тело словно в два теплых одеяла, но меня продолжала бить крупная дрожь.
«домой… мне надо домой…».
Вырываюсь из хватки грифонши, подхватываю с пола «Рельсу», и двумя прыжками, оказываюсь под открытым небом.
«уже утро».
Упав на колени на дне «чаши», складываю цепочку ручных печатей, и прокусив мизинцы бью ладонями по каменной поверхности. Прежде чем белые облака заглушили все звуки и закрыли свет, успеваю услышать яростный крик кровного брата…
…перемещение заняло секунды, и на этот раз не сопровождалось неприятными ощущениями. Я появился перед домом главы клана, и тут же был вынужден откатываться в сторону, вскидывая меч в защитном жесте.
В моем мире все еще была ночь, но света от горящих домов хватало, что бы видеть не хуже чем днем. Деревня была разрушена, повсюду лежали изуродованные тела соклановцев, а звуки боя все еще доносились лишь из одного места…
«учитель!».
Вскочив на ноги, я уклонился от двух метательных ножей, и увидел своего противника. Это был черноволосый парень с тонкими чертами лица, одетый в черный костюм с нашитыми на него железными пластинами. Однако, самой примечательной деталью внешности врага, были красные глаза, на радужке которых вокруг зрачка, вращались по две запятых.
Сложив серию печатей, противник выдохнул в меня струю огня, а когда я отразил пламя выбросом чакры ветра, он поймал мой взгляд, и попытался наложить иллюзию.
