одно колено, склонили головы перед правителем, и хором произнесли:
— вызывали, господин Хокаге?
Долгую минуту, Хаширама молча изучал двух учеников, в которых он и Мадара, вложили море времени и усилий, создавая себе достойных приемников. Херузин сарутоби, (жилистый брюнет с твердым характером и прекрасно «подвешенным» языком), был прирожденным лидером и политиком, способным «лавировать» между интересами разных кланов, при этом добиваясь собственных целей. Шимура Данза, (так же жилистый брюнет с чуть более грубыми чертами лица, несгибаемой волей и упертым характером), его нельзя было отправлять на переговоры, где для достижения целей необходимо идти на уступки, зато он был великолепным исполнителем, готовым идти по следу жертвы дни и ночи без перерыва на сон и отдых. Совсем немногим было известно, что под повязкой, закрывающей правый глаз, у этого парня имплантирован шаринган, (Мадара лично подбирал глаз, который подошел бы его ученику).
Тем временем тишина затягивалась, и посетители начали волноваться, хоть старательно этого не показывали.
— Херузин Сарутоби… я Хаширама Сенджу, первый Хокаге деревни «Коноха», назначаю тебя своим приемником, и вторым Хокаге. С честью выполняй свой долг перед деревней, и помни: «Коноха» прежде всего.
— Шимура Данза… я Мадара Учиха, основатель «Конохи», глава разведки и контрразведки, тот кто по праву носит титул «тень тени», назначаю тебя своим приемником, и главой спецслужб «Конохи». Неси исполняй свой долг перед деревней с честью, и помни: «Коноха» прежде всего.
— так точно, учитель. — Хором рявкнули парни, и вскочив на ноги, вытянулись по стойке «смирно».
— господин Хокаге, что заставило вас объявить о своем решении сегодня? — Осмелился задать вопрос Шимура.
Однако ему ответил не Сенджу, начавший в ускоренном темпе заполнять бланки, а сидящий напротив правителя Учиха:
— мы уходим на охоту за преступником, и велика вероятность, что не сможем вернуться, даже если наша миссия завершится успехом.
— кто может быть настолько опасен, что бы двое сильнейших ниндзя не были уверены в победе? — С некоторой долей удивления, продолжил разговор Сарутоби.
— его зовут Шишио Тенгу, но во всех архивных записях он фигурирует под прозвищем «кровавый мечник».
— мне подготовить группы прикрытия и поддержки? — Оживился Данза.
— не стоит посылать людей на смерть… тем более что это все равно бесполезно. — Мадара невесело усмехнулся. — Наш противник, это настоящий монстр, в сравнении с которым хвостатые демоны, просто мелкие неудобства. Он даже не заметит охотников, не достигших «эс» ранга.
— может быть тогда нам хотя бы подготовить медиков? — Не желал уступать Шимура.
— я запрещаю вам, или кому либо другому, приближаться к месту нашей битвы ближе чем на двадцать километров. — Вмешался в разговор Хаширама, подкрепляя слова ударом печатью по только что составленному документу. — Я закончил.
И в этот момент, в кабинете бесшумно появился боец в черном костюме, (прекрасно облегающим тело), и белой безликой маске.
— господин Хокаге: задание выполнено, объект обещал прибыть на место встречи, и даже не убил посыльного.
— отлично. — Мадара встал со стула, и пристроил катану на пояс. — Наконец-то мы отомстим.
***
В небе светила полная луна, заливающая своим ровным тусклым светом каменистую равнину, и отражающаяся в зеркальной глади небольшого озера. Я сидел на крупном валуне, на плече покоился двухметровый клинок поддерживаемый за рукоять, а на лице застыло выражение глубокой задумчивости.
Не так уж и часто, мои предполагаемые жертвы, сами бросают мне вызов, (психи, решившие покончить жизнь самоубийством, а заодно прославиться за мой счет, мной не рассматриваются). Пусть жажда битвы уже пробудилась, но она еще слишком слаба, и в течении ближайшего года, (а-то и двух лет), я мог бы ее игнорировать. Однако, отказ от поединка не только ударил бы по моей репутации, но в добавок оскорбил бы двух воинов, достойных того, что бы умереть от моей руки.
«и все же долгая жизнь, изгнание, общение с демонами и «тенью Ареса», не прошли для меня бесследно».
Кривлю губы в улыбке, (выражение лица отразившееся в озере, выглядело довольно неприятно). За прошедшие годы, мое лицо привыкло к ухмылке или оскалу, и что бы мимикой выразить какую либо эмоцию, приходится прилагать усилия.
Вот в зоне моей чувствительности появились два источника чакры, пытающиеся маскироваться под окружающий фон, (не слишком успешно).
«они стали сильными… гораздо сильнее чем я ожидал».
Пальцы правой руки стискивают рукоять меча, глаза вспыхивают двумя маленькими звездами, а губы
