Жуткие приключения Робинзона Крузо, человека-оборотня

на разведку. Не без труда вскарабкавшись на вершину холма, я понял, какова моя участь.
Я находился на острове, со всех сторон окруженном морем, за которым нигде не видно было суши, если не считать выступавших из моря далеких черных скал и двух островков, которые были поменьше моего и лежали примерно в трех лигах к западу от него.
Я обнаружил, что мой остров был совершенно пустынен и, судя по всем признакам, необитаем, если не считать диких животных. Я заметил множество птиц, но не знал, как они называются, и когда я впоследствии убивал их, то никогда не мог сказать, пригодны они в пищу или нет. На обратном пути я подстрелил огромную птицу, сидевшую на дереве у опушки густого леса. Полагаю, это был первый выстрел, сделанный на острове со времени сотворения мира. Стоило мне выстрелить, как над лесом взвилась туча самых разнообразных птиц; все они издавали испуганные крики, причем каждая кричала по-своему, но ни один из этих криков не походил на крики известных мне пород. Что касается убитой мной птицы, то я решил, что это была какая-то разновидность ястреба: она напоминала его окраской оперения и клювом, только когти у нее были намного короче. Ее мясо оказалось отвратительным на вкус и потому совершенно несъедобным.
Удовлетворившись этим открытием, я вернулся к плоту и занялся перетаскиванием вещей, на что ушел весь остаток дня. Я не знал, что делать с моим добром в этот последний день полнолуния, даже не представлял, где бы его оставить. Я боялся бросить свои сокровища на видном месте, ибо в прошлом зверь без всякой видимой причины не раз уничтожал вещи, принадлежавшие людям.
На ночь я постарался сложить из привезенных с корабля сундуков и досок подобие баррикады. Что касается пищи, то я еще не знал, как буду добывать себе пропитание: кроме птиц да двух каких-то зверьков, похожих на зайцев, которые выскочили из леса, когда я подстрелил птицу, никакой живности я здесь не видел. Но я точно знал, что если на острове есть пища, то зверь ее найдет в гораздо большем количестве.
С заходом солнца я снял с себя одежду и спрятал ее в один из матросских сундуков. Когда зверь возобладал во мне, я ощутил его радость оттого, что на новом месте он не закован в цепи и по-прежнему свободен. В ту ночь он убил пару зайцев и попировал кем-то более крупным, хотя я и не могу сказать, что это было за животное.
Утром я подумал, что мне следовало бы забрать с корабля побольше вещей, которые могли бы мне пригодиться, в особенности такелаж и паруса, а также все прочее, что удалось бы переправить на сушу. Я решил предпринять второй рейс на корабль. А поскольку мне было ясно, что первая же буря разнесет его в щепки, то я решил отложить все другие дела, пока не перевезу на берег всё, что только смогу захватить. Затем я принялся размышлять, стоит ли мне брать с собой плот, но это оказалось невыполнимой задачей, и я решил добраться до корабля таким же способом, как и в первый раз. Так я и поступил, отправившись на него в одной клетчатой рубахе, полотняных подштанниках и паре легких башмаков.
Я взобрался на корабль тем же путем, что и прежде, и построил второй плот. Однако, умудренный опытом, я сделал его не таким неповоротливым и не стал загружать так, как первый, но все же на нем я перевез на остров много полезных вещей. Во-первых, в запасах нашего плотника я обнаружил два или три мешка с гвоздями разных размеров, дюжину-другую топоров и, кроме того, такую полезную вещь, как точило. Все это я сложил на плот вместе с кое-какими вещами нашего канонира, в том числе несколькими железными ломами, парой бочонков с ружейными пулями, семью мушкетами и большим мешком с дробью.
Кроме того, я забрал с корабля всю мужскую одежду, какую нашел, запасной парус, гамак и постельные принадлежности. Погрузив все это добро на новый плот, я, к величайшей своей радости, в целости и сохранности доставил его на берег.
Перевезя на остров вторую партию грузов, я приступил к сооружению небольшой палатки из паруса и подготовленных для этой цели шестов. В это укрытие я перенес все, что, по моему мнению, могло испортиться на солнце или под дождем. Палатку я обнес оградой из пустых ящиков и бочек, которая защитила бы меня в случае внезапного нападения людей или зверей.
Покончив с этим делом, я загородил вход в палатку досками, а перед ним водрузил поставленный на попа пустой сундук. Расстелив на земле один из тюфяков, я положил у изголовья постели два пистолета, а вдоль нее — ружье. Со дня кораблекрушения я впервые лег в постель и крепко проспал до самого утра, ибо очень устал: предыдущей ночью зверь много бегал, а я усердно проработал весь день, чтобы снять с корабля все эти вещи и переправить их на берег.
Могу сказать, что теперь в моем распоряжении находился огромный для одного человека запас всякого добра.