Жуткие приключения Робинзона Крузо, человека-оборотня

как здравомыслие мое одерживало верх над отчаянием, я принялся искать то, чем мог бы утешиться, то хорошее, что можно было бы противопоставить плохому, чтобы убедить себя, что мое положение могло бы оказаться намного хуже. Я совершенно беспристрастно, словно речь шла о долге и кредите, оценивал достоинства и недостатки нынешнего своего положения.
Плохое: Я заброшен судьбой на мрачный, необитаемый остров и не имею ни малейшей надежды покинуть его.
Хорошее: Но я жив и не утонул, как все, кто находились на борту корабля.
Плохое: Я одинок, отрезан от всего мира и обречен на страдания.
Хорошее: Но меня не постигла участь остальных членов экипажа. Тот, кто столь чудесным образом спас меня от смерти, может спасти меня и из этого положения.
Плохое: Я отделен от всего человечества, я — отшельник, изгнанный из общества людей.
Хорошее: Но разве я не всегда был в таком же положении из-за зверя? Я не умер от голода и не погиб в этом пустынном месте, где нечего есть.
Плохое: Я беззащитен, у меня нет средств противостоять нападению.
Хорошее: Но я выброшен на остров, где зверь не может напасть на других людей.
Плохое: Мне не с кем поговорить, некому излить душу.
Хорошее: Но я забрал с разбившегося судна столько необходимых вещей, что их хватит для того, чтобы удовлетворить мои потребности или же позволить мне прокормить себя до конца моих дней.
Плохое: Меня терзают воспоминания о том, что натворил зверь.
Хорошее: Но мне дано время, чтобы поразмышлять и покаяться, и я нахожусь там, где зверь не может навредить никому другому.
В целом, все вышеупомянутое неопровержимо свидетельствовало о том, что едва ли кто-то на свете оказывался в более бедственном положении, но также и о том, что даже в нем были свои плюсы, за которые мне следовало благодарить Провидение.
Решив примириться со своим положением и прекратив вглядываться в море в надежде увидеть корабль, я сосредоточился на том, чтобы, по возможности, сделать свое существование более комфортным.
Я уже рассказывал о своем жилище, палатке, разбитой под обрывом и окруженной прочной оградой из кольев и канатов, которую теперь правильнее было бы назвать валом, потому что с внешней стороны я укрепил ее земляной насыпью фута в два толщиной. Через некоторое время (думаю, года через полтора) я установил на насыпи жерди, другим концом уперев их в обрыв, а поверх них сделал настил из соломы, веток и всего того, что могло защитить от дождей, которые в определенные времена года бывали здесь очень сильными.
Ранее я упоминал, что перенес все свое имущество внутрь ограды и в пещеру, которую отрыл позади палатки. Однако следует заметить, что поначалу все эти вещи были свалены в кучу, как попало, загромождая собой всё пространство. Мне негде было повернуться. Поэтому я решил расширить и углубить пещеру. Почва там была песчаной и податливой. Я начал расширять её вправо, а потом сделал еще один поворот вправо и вывел ход наружу, за пределы моего укрепления.
Так я не только получил проход, ведший к тыльной стороне моей палатки, и кладовую, но и значительно увеличил пространство для хранения моих припасов.
Затем я принялся за изготовление самых необходимых вещей, прежде всего, стула и стола, без которых я не сумел бы насладиться даже теми скромными удовольствиями, какие осталась на мою долю. Они позволили бы мне с удобством есть, писать, а также выполнять кое-какую работу, поэтому я взялся за дело.
Тут я должен заметить, что со временем любой человек может овладеть любым ремеслом. Прежде я ни разу в жизни не держал в руках инструменты. Но постепенно, благодаря трудолюбию и прилежанию, я так наловчился, что мог бы сделать любую вещь, в особенности, если бы в моем распоряжении были все необходимые инструменты. Но даже без или почти без инструментов, работая лишь топором и рубанком, я изготовил множество вещей, которые, вероятно, до меня никогда еще не создавались таким примитивным способом и не требовали стольких усилий.
Например, если мне требовалась доска, необходимо было срубить дерево, поставить его перед собой и обтесывать с обеих сторон до тех пор, пока оно не превращалось в тонкую доску, которую еще предстояло выстругать рубанком. Правда, таким способом из целого ствола у меня получалась всего одна доска, чему я мог противопоставить только одно средство — терпение и невероятные затраты сил и времени. Однако ж спешить мне было некуда, и руки прикладывать тоже особо не к чему.
Итак, как и сказано выше, прежде всего я сделал себе стол и стул. Я смастерил их из коротких