Жуткие приключения Робинзона Крузо, человека-оборотня

время дождей у меня было полно работы, которую можно делать, не выходя из дома. Это время я посвящал тому, чтобы изготовить себе массу необходимых вещей, для чего требовалось изрядно потрудиться и проявить прилежание. В течение следующего сезона дождей я занялся изготовлением корзин, чтобы можно было переносить в них землю или использовать для хранения нужных вещей. Они получались у меня не слишком красивыми, но все же их можно было применять в нужных мне хозяйственных целях.
Тем временем я придумал себе новое занятие, которое отняло у меня больше времени, чем я предполагал. Ранее я упоминал о том, что мне очень хотелось обойти весь остров и что я несколько раз доходил до речки и дальше, до того места, где построил себе беседку, и туда, откуда открывался вид на море по другую сторону острова. А теперь я решил пересечь остров и выйти на его противоположное побережье.
Миновав долину, в которой находилась моя беседка, я дошел до места, откуда на западе было видно море. Стоял исключительно ясный солнечный день, и за полоской воды я четко различал землю, но не мог разобрать, остров это или материк. Там были высокие горы, и находилась эта земля как минимум в пятнадцати-двадцати лигах от моего острова.
Я не знал, что это за земля, но догадывался, что это какая-нибудь часть Америки, расположенная, судя по всему, неподалеку от испанских владений и, возможно, населенная исключительно дикарями. Если бы море выбросило меня там, то я оказался бы в худшем положении, чем теперь. Эта мысль меня успокаивала.
К тому же, по зрелом размышлении, я смекнул, что если эта земля принадлежит испанцам, то рано или поздно здесь пройдет какой-нибудь корабль. Если же нет, то будет ясно, что это побережье между областью испанского права и Бразилией населено самыми свирепыми дикарями, каннибалами или людоедами, которые убивают и пожирают каждого, кто попадется им в руки.
Размышляя таким образом, я неспешно продвигался вперед. Эта сторона острова показалась мне гораздо симпатичнее той, на которой я обосновался, потому что здесь расстилались луга, покрытые травой и цветами, и росло много красивых деревьев. Я увидел здесь множество попугаев, и подумал, что хорошо было бы поймать одного, если удастся, приручить и научить разговаривать со мной. После многих несчастливых попыток мне удалось отловить молодого попугая. Я сбил его на землю, оглушив палкой, затем привел в чувство и принес домой. Прошло несколько лет, прежде чем я заставил его заговорить, так как он часто беспокоился, чуя запах зверя, но даже при этом он в конце концов заговорил, причем однажды — при ужасных обстоятельствах, о которых я расскажу в свое время.
Я остался доволен своим путешествием. В низинках я обнаружил зайцев, которых прежде частенько видал глазами зверя, и лис, но они сильно отличались от всех других своих сородичей, которых мне доводилось встречать ранее. Однако они меня не интересовали, потому что у меня не было недостатка в пище, причем пище хорошей.
Во время этого путешествия я проходил не более двух миль в день, если считать по прямой. Однако я так много кружил, осматривая местность в поисках чего-то нового, что всякий раз добирался до намеченного для ночлега места очень усталым. Ночевать я устраивался либо на дереве, либо на земле между двумя деревьями, огораживая пространство вокруг себя воткнутыми в землю кольями, чтобы ни одно животное не могло приблизиться ко мне, не разбудив.
Выйдя на побережье, я с удивлением понял, что по воле судьбы обосновался в наихудшей части острова. Здесь весь берег кишел черепахами, тогда как на моей стороне за полтора года мне удалось поймать только трех. Здесь также водилось несметное количество птиц самых разных пород, причем некоторые были мне известны, а иных я никогда прежде не видывал, и у многих из них мясо оказалось очень вкусным.
Признаюсь, что этот берег был гораздо привлекательнее, чем мой, и все же у меня не было ни малейшего желания переселяться сюда. Я уже привык к своему жилищу и, находясь в этом месте, чувствовал себя странником, оказавшимся на чужбине. И все же здесь было очень хорошо, и в течение трех ночей зверь радостно бегал по побережью, чего не делал на протяжении нескольких полнолуний.
Я прошел миль двенадцать по берегу в восточном направлении. Затем, установив высокий шест в качестве вехи, я решил, что пора возвращаться домой. Во время следующей экспедиции я вознамерился пройти на другую сторону острова, двигаясь на восток от моего жилища с тем, чтобы вновь выйти к этой вехе.
Я пошел домой другой дорогой, полагая, что прекрасно знаю остров и ориентируюсь на нем, благодаря чему выйду прямо к моему первому жилищу, но я заблуждался. Пройдя две-три мили, я спустился в очень широкую долину, со всех