Жуткие приключения Робинзона Крузо, человека-оборотня

для защиты от солнца. Однако, должен признать, эти предметы гардероба получились у меня из рук вон плохо, ибо если я был скверным плотником, то портной из меня получился и вовсе никудышный. Впрочем, если дождь заставал меня под открытым небом, куртка и шапка, сшитые мехом наружу, помогали мне не промокнуть.
Поскольку у меня был плот, следующей моей задумкой стало путешествие вокруг острова. Однажды я уже побывал на противоположном берегу, о чем было рассказано выше, и открытия, сделанные во время того небольшого похода, настолько заинтересовали меня, что мне очень хотелось осмотреть все побережье.
И поэтому я время от времени совершал небольшие морские путешествия, но никогда не выходил далеко в море и не удалялся на большое расстояние от моей бухточки. Наконец, желая осмотреть внешние границы моего маленького королевства, я решил проплыть вокруг острова. Я отправился в это путешествие шестого ноября, в шестой год моего пребывания на острове, и экспедиция моя продлилась намного дольше, чем я предполагал. Ибо хотя сам остров не был большим, но у его восточной оконечности я обнаружил длинную гряду черных скал, которые на пару лиг выдавались в море. Часть их выступала над поверхностью моря, другие были скрыты водой. Скалы торчали из воды, точно огромные зубы, одни — острые, другие — угловатые, третьи — плоские, и если бы за этими формами скрывался какой-то смысл, то можно было бы подумать, что кто-то специально обтесал эти скалы. За ними тянулась песчаная отмель, выдававшаяся в море еще на пол-лиги, поэтому мне пришлось сделать порядочный крюк, чтобы обойти эту косу.
Мои приключения могут послужить уроком всем нетерпеливым и несведущим лоцманам. Не успел я достигнуть оконечности косы, находясь от берега всего лишь на расстоянии длины моего плота, как очутился на страшной глубине и был подхвачен мощным течением, напоминавшим поток, низвергающийся с мельничной плотины. Меня относило все дальше и дальше от берега, и я мог лишь удерживаться на краю этого течения, хотя весь день отчаянно работал веслами. Я уже прощался с жизнью. Меня ожидала верная смерть, но не в морской пучине, потому что море было довольно спокойным, а от голода.
У меня была с собой кое-какая провизия, но что значила эта малость, если меня уносило в безбрежный океан, где, по меньшей мере на тысячу лиг впереди, нет ни единой полоски суши?
Между тем я оказался между двух мощных течений: тем, которое проходило южнее косы и уносило меня в океан, и тем, что проходило примерно в лиге к северу от нее и было направлено к острову. По крайней мере, я заметил, что вода стала спокойнее и течение ослабело. При благоприятном бризе, дувшем со стороны моря, я продолжал грести к острову, но приближался к нему совсем не так резво, как меня относило от него.
На четвертый день путешествия, около четырех часов пополудни, работая веслом в лиге от острова, я обнаружил, что гряда скал, виновница моих злоключений, тянувшаяся в южном направлении и в том же направлении отбрасывавшая течение, порождает другое встречное течение в северном направлении. Я попал в это течение, потащившее меня на северо-запад, и приблизительно через час оказался на расстоянии мили от берега, а поскольку море было спокойным, то вскоре я причалил к острову.
Едва ступив на берег, я упал на колени и возблагодарил Господа за свое спасение. Подкрепившись прихваченной с собой едой, я завел плот в высмотренную мной маленькую бухточку, сплошь укрытую деревьями, и улегся спать, совершенно обессилев от усталости и тяжелой физической работы.
Я оказался в весьма затруднительном положении, не зная, как теперь вернуться домой на плоту. Натерпевшись страха и обогатившись опытом, я понимал, что о возвращении в обход косы не могло быть и речи. Что подстерегало меня на другой, то есть западной оконечности острова, я не знал, и у меня не было ни малейшего желания вновь подвергать себя риску. Поэтому на следующее утро я решил пройти вдоль берега в западном направлении и поискать бухточку, где можно было бы спокойно оставить плот на случай, если он мне понадобится. Пройдя мили три, я обнаружил очень удобную бухточку для плота, в которой он и остался, словно в специально предназначенном для него маленьком доке. Убедившись, что плот надежно закреплен, я выбрался на берег, чтобы осмотреться и определить, где именно я нахожусь.
Оказалось, что я был совсем близко от того места, где побывал в тот раз, когда приходил на эту сторону острова пешком. Поэтому, взяв с собой с плота только ружье, я пустился в путь. После такого морского путешествия пеший поход показался мне весьма легким, и к вечеру я дошел до моей старой беседки, благополучно дожидавшейся моего возвращения. Я всегда поддерживал ее в полном порядке, относясь