Жуткие приключения Робинзона Крузо, человека-оборотня

который, судя по типу постройки, был испанским, крепко застрял между двух черных скал. Всю его корму разворотило морской стихией. Носовая же часть, которой он с огромной силой налетел на скалы, грот-мачта и фок-мачта были срезаны, словно ножом. Однако палуба и бушприт уцелели. Когда я подошел к борту, на палубе появился пес, который начал скулить и повизгивать, как только я окликнул его. Я взял его на плот, и увидел, что он буквально умирает от голода и жажды и до того ослабел, что не в состоянии убежать от меня, хотя его глаза ясно говорили о таком намерении. Я дал ему лепешку, и пес проглотил ее, словно голодный волк. Затем я напоил несчастное животное пресной водой, на которую он набросился так, что мог бы лопнуть, дай я ему волю.
Затем я поднялся на борт. Первое, что я там обнаружил, — два утопленника, погибшие на камбузе в передней части корабля. Я решил, что когда корабль наскочил на скалы и в пробоины хлынула вода, они оказались в помещении, которое затопило. Кроме собаки, на корабле не оказалось ни одного живого существа, а все находившееся на нем добро было испорчено водой. В глубине трюма виднелись какие-то бочонки со спиртными напитками, не то с вином, не то с бренди, но они были слишком тяжелыми, чтобы я мог их поднять. Нашел я и матросские сундуки, пару которых, не заглядывая внутрь, перенес на плот. Тем временем пес сбежал от меня, как обычно поступало большинство животных, и я увидел, как он плывет к острову, высовывая из воды морду. Не знаю, добрался он до берега или нет, но как бы там ни было, больше я его никогда не видел.
Убежден, что если бы корму корабля не разворотило, моя добыча оказалась бы намного богаче. По тому, что я нашел в двух сундуках, можно было предположить, что на борту находилось немало сокровищ, но в то время никому от них не было проку.
Кроме этих сундуков, я нашел небольшой бочонок со спиртным, который с трудом переправил на плот. В каюте валялись несколько мушкетов и большой рожок с порохом. Еще я прихватил совок для углей и каминные щипцы, которые были мне крайне необходимы. А еще — пару медных чайников, медную посудину для варки шоколада и решетку для жарки мяса. С этим грузом я двинулся в обратный путь, поскольку опять начинался прилив. В тот же вечер, примерно через час после наступления сумерек, я добрался до острова, до крайности утомленный и выбившийся из сил.
Я переночевал на плоту. Утром решил переправить свою добычу в новую пещеру, а не домой, в крепость. Перекусив, я перенес груз на берег и начал обследовать его. В бочонке оказалось что-то вроде рома, но он был неважнецкий и вовсе не походил на тот, который мы пили в Бразилии. Открыв сундуки, я обнаружил в них несколько очень полезных вещей. В одном был красивый погребец с превосходными наливками и пара банок с очень вкусными цукатами, или сладостями, которые были так плотно закупорены, что соленая вода не испортила их содержимого. Еще там было несколько замечательных рубашек, чему я очень обрадовался, и дюжины полторы полотняных носовых платков и цветных галстуков. На самом дне первого сундука я нашел три увесистых мешочка с золотыми монетами, монет оказалось почти одиннадцать сотен. В одном из них, кроме того, отыскались завернутые в бумагу шесть золотых дублонов и несколько мелких слитков золота. Полагаю, их общий вес составлял около фунта.
В другом сундуке оказалась одежда, но довольно скверная. По всей видимости, сундук принадлежал помощнику корабельного канонира, но пороха в сундуке было совсем мало, только три маленькие склянки, примерно с двумя фунтами прекрасно сохранившегося пороха. В целом, полезных вещей оказалось очень немного. Что касается денег, то для меня они были такими же бесполезными, как грязь под ногами. Я отдал бы все это золото за три-четыре пары английских башмаков и чулок. Вообще-то, теперь у меня появились две пары башмаков, которые я снял с утопленников, и, кроме того, в сундуках я обнаружил еще две пары, что несказанно меня обрадовало. Однако башмаки эти отличались от наших, английских, уступая им и по удобству, и по прочности. Это были скорее туфли, а не башмаки. Во втором матросском сундучке я нашел около пятидесяти риалов, но золота в нем не было. Думаю, он принадлежал менее состоятельному человеку, чем первый, хозяином которого, вероятно, был кто-то из офицеров.
Впрочем, я перенес эти деньги в грот и спрятал их вместе с теми, что взял с нашего собственного корабля. Очень жаль, что я не мог завладеть богатствами, находившимися в кормовой части погибшего корабля. Вероятно, я мог бы не один раз нагрузить плот деньгами, и я решил, что если когда-нибудь вернусь в Англию, то оставлю эти деньги в гроте, где они пролежат в целости и сохранности до тех пор, пока я не вернусь за ними.
Перенеся все вещи на берег и надежно спрятав