Каждая пара согласно доставшемуся ей жребию удовлетворит желания, заключенные в записке. Только случай определит то, что придется претерпеть каждому, но это желание должно быть такого рода, чтобы крики жертвы были как можно громче. Мадам де Жернанд и ее верная Жюстина будут тянуть первый билет, мадам де Верней и Лоретта — второй, Марселина и Лили — третий, Сесиль и Роза — Четвертый. Одна из старух и самый красивый педераст вытянут пятый. Вы заметили, что я исключил из их числа Виктора: способности, которые мы в нем признали, ставят его в ряд активных участников, а не жертв.
Были написаны пять билетиков, старуха сложила их в чашу, села на оттоманку под символом Всевышнего, каждая пара подходила к ней по очереди и вслух зачитывала предназначенную ей участь.
Д’Эстерваль выразил желание пощипать ягодицы, покусать задние отверстия и клиторы. Это досталось мадам де Верней и Лоретте.
Брессак объявил, что хочет совершить содомию, пощипать соски и отхлестать жертв по щекам. Это выпало мадам де Жернанд и Жюстине.
Доротее хотелось колоть иглой самые чувствительные части тела и испражниться на лица жертв. Это выбрали юноша и старая служанка.
Жернанд написал, что на каждом теле сделает шесть небольших надрезов ланцетом и даст каждой пососать свой член. Этот жребий вытянули Сесилия и Роза.
Верней решил согрешить у подножия дивана под образом Господа, на том же диване порешили привести приговоры в исполнение. Брессак был единственный, кто не смог удержаться от извержения: он кончил в потроха Жюстины, осыпая бедную мадам, де Жернанд такими сильными пощечинами, что из глаз ее ручьями лились слезы.
Как нетрудно догадаться, во время этих эпизодов все одежды исчезли, и в зале шевелились совсем голые тела.
— А теперь, возьмемся за мою жену, — закричал господин де Верней, — да, друзья, пусть на нее обрушится ваша ярость! Джон и вы, Констан, положите это ничтожество на пол, и пусть каждый немедленно подвергнет ее такой пытке, на какую только способно его жестокое воображение. Вы, Сесилия, как наша общая дочь, ложитесь на эту священную оттоманку (так он назвал ложе, расположенное у ног изображения Спасителя), и наслаждение вашими прелестями послужит наградой палачам вашей матери. Здесь судьей буду я сам: я буду раздавать награды в зависимости от усердия, с каким вы перед этим истязали мою супругу. Виктор, ложитесь рядом с Сесилией: вам предстоит предлагать более утонченные услуги тем, кто предпочтет мужской пол.
Потом, указывая на жену и двоих детей, прибавил:
— Мужайтесь, друзья, вот ваша жертва, а вот награды!
Марселина опустилась перед ним на колени и начала ласкать его, два ганимеда подставили ему свои ягодицы. Экзекуция началась.
Первым вступил в дело Жернанд: его безжалостный ланцет в пятнадцати местах надрезал нежную кожу, но не очень глубоко, потом он набросился на Виктора и стал сношать его в рот.
За ним подошла Доротея и с такой силой сдавила груди мадам де Верней, что та несколько секунд извивалась в жестоких конвульсиях; затем лесбиянка схватила Сесйлию за волосы и бурно извергнулась ей в рот.
Вслед за женой подошел Д’Эстерваль: он некоторое время выдергивал волоски из промежности мадам де Верней и колол до крови стенки влагалища; его успокоил анус Виктора, куда он сбросил свой пыл.
Брессак приласкал свою тетю сильными ударами в нос, из которого брызнула кровь; он ее содомировал, он выкручивал ей уши до тех пор, пока чуть не оторвал их и в конце концов вторгся в зад прелестного Виктора.
Подошел Верней. Всем было ясно, что он не станет щадить свою жену: он бил ее, щипал, рвал зубами ее тело и скоро успокоился в изящной заднице Сесилии.
— Теперь ты, Виктор, — сказал он сыну, — поглядим, как ты поступишь со своей матерью, пусть примером тебе послужит наш родственник, который не церемонился долго со своей. Эй, Брессак, помогите вашему племяннику, подскажите ему, как надо действовать.
Юный Виктор приблизился: собственную мать велел осквернить ему жестокий и распутный отец, и родную сестру предлагал ему в награду. Увы, юноша с большим удовольствием приступил к мерзостям, которых от него ждали, и не было нужды принуждать его.
— Дорогая мама, — сказал молодой распутник, — я знаю, что вас приводит в отчаяние, а вы знайте, что именно этим я и займусь, поверните ко мне ваш несравненный зад, чтобы я мог насладиться им всеми возможными способами, которые так вас огорчают.
О сопротивлении не могло быть и речи: старухи крепко держали жертву, и она не могла даже пошевелиться. Виктор взял розги и осмелился поднять свою трижды преступную руку на женщину, давшую ему жизнь. Вдохновляемый Жернандом, Брессаком, д»Эстервалем и даже Доротеей, монстр, в отличие
