Зима в Эдеме

было много энтузиазма.
– Это такая возможность! Какое счастье. Я долго изучаю общение и с нетерпением жажду дальнейшей работы.
– Мне приятно слышать, что ты интересуешься не только своей философией о жизни и смерти. Ты присоединишься ко мне в этом проекте, потому что предстоит много работы.
Они направились к берегу реки, но на этот раз долго раздумывали, прежде чем вошли в нее. Они ясно понимали, какая опасность поджидает их под водой, стараясь выбирать не очень глубокие места, когда шли мимо растительного барьера. Испачканные грязью, двое йилан шли сквозь мертвые растения. Дочери Смерти собрались на Урукето и о чем-то говорили. Амбаласи посмотрела в их сторону с нарастающим гневом.
– Работа не выполнена! Непростительная лень и медлительность!
Энге выразила вопрос, так же как и Сатсат, которая была в центре круга, ожидая разрешения говорить.
– Фар просила разрешения обратиться ко всем нам. Конечно, мы слушали, потому что она глубокий мыслитель. Теперь мы обсуждаем ее мысли.
– Она сама будет говорить! – с возрастающей ненавистью сказала Амбаласи. – Которая из вас, Дочерей Разговора, Фар?
Энге указала на худую йилану с огромными, выразительными глазами, которая наполняла ее мыслями Угуненапсы. Фар знаками показала, чтобы на нее обратили внимание, потом заговорила:
– Угуненапса говорила, что…
– Замолчи! – приказала Амбаласи, используя самые грубые формы обращения от высшей к низшей фарги. Фар это оскорбило, но Амбаласи продолжала: – Мы очень много слышали про Угуненапсу. Я спросила, почему вы прекратили вести здесь работу?
– Я не прекращала ее, я только предложила ее изучить. Это потому, что мы прибыли сюда по доброй воле. Но как только мы оказались здесь, ты издала приказы, которые мы должны выполнять, однако ты не спросила нас и не объяснила, как и для чего мы должны работать.
Ты поступила как эйстаа. Но мы не признаем твоих указов. Мы зашли очень далеко, много страдали за свои убеждения, чтобы теперь отказаться от них. Мы, конечно, благодарны тебе, но благодарность не подразумевает порабощение. Как сказала Угуненапса…
Амбаласи не слышала, что сказала Угуненапса, а повернулась к Энге и выразила желание, чтобы все обратили на нее внимание.
– Это конец моему терпению, конец моей помощи. Я знаю, что надо делать, а твои Дочери Тупости кроме аргументов ничего не знают. Без моей помощи вы скоро погибнете, и я начинаю чувствовать, что это будет очень счастливый день для меня. Теперь я пойду на урукето, чтобы привести себя в порядок, поесть, и попить, и собраться с мыслями. Когда я вернусь, ты скажешь мне, хочешь ли ты, чтобы здесь был город. Если да, то ты объяснишь мне, как мы сможем сотрудничать. Теперь пусть будет тихо, пока я не скроюсь из виду. Я не хочу ничего слышать о ваших спорах, как и не хочу, чтобы в моем присутствии произносилось имя Угуненапсы без моего на то разрешения.
Каждой линией своего тела выражая гнев и самоуверенность, она повернулась и зашлепала к урукето. Достигнув берега, она забралась на урукето и укрылась в тени плавника, подав сигналы, чтобы на нее обратили внимание. Как всегда, Элем спустилась с плавника и посмотрела на нее сверху.
– Еды и воды, – скомандовала Амбаласи. – Быстро доставить. Срочность.
Элем все принесла сама, потому что с уважением относилась к ученой за ее великий ум, прощая ей все оскорбления с благодарностью за приобретенные знания. Амбаласи видела это в ее движениях и успокоилась.
– Твои интересы к науке перевешивают твои философские наклонности, – сказала она. – Из-за этого я выношу твое присутствие.
– Добрые мысли подобны теплым лучам солнца.
– А ты йилан, который очень хорошо умеет говорить. Поешь со мной и дай мне рассказать тебе о научном открытии, которое ни с чем не сравнимо.
Она говорила долго, потому что Элем была очень покорным слушателем. Солнце начало садиться за горизонт, когда Амбаласи закончила и повернулась лицом к суше. Первое, что она увидела и дало огромное удовлетворение, это то, что Дочери работали, расчищая берег от мертвых растений. Энге положила на землю охапку дров и обратилась к ученой. Тщательно подбирая слова, чтобы не упомянуть имени Угуненапсы, она сказала:
– Мы обсудили работу здесь в духе наших убеждений и вынесли решение. Мы должны жить, потому что мы Дочери Жизни. Чтобы жить, у нас должен быть город, в котором бы мы жили. Город должен быть выращен. Ты единственная можешь это сделать. Чтобы вырастить город, мы должны следовать твоим инструкциям, чтобы выжить. Вот поэтому мы работаем.
– Так. Но это только теперь, как ты только что сказала. Когда вырастет город, вы, значит, перестанете выполнять мои указания?
– Я не думала об этом, – сказала