Научно-фантастический роман Г. Гаррисона в увлекательной форме изображает жизнь на Земле, какой бы она была, если бы эволюция млекопитающих происходила наряду с существованием других жизненных форм.Замечание переводчика: текст сосканирован с издания, для которого я его готовил (Ада, 1993 – бывш. «Джоконда»), так что возможны опечатки. Зато местами исправил глюки наборщиков.
Авторы: Гаррисон Гарри
Энге.
– Подумай. Говори.
Энге была вынуждена ответить, хотя и с большой неохотой:
– Я верю, что, когда город вырастет, Дочери больше не будут подчиняться твоим распоряжениям.
– Я так не думаю. Но сейчас я думаю, чтобы выбрать для них какое угодно будущее, только не смерть. Ради этого, ради собственного удобства я принимаю эту слабую и приводящую в уныние договоренность. Есть дела поважнее этих, которыми мне надо заняться. – Она подняла руку. – Я вернусь в джунгли, чтобы продолжить контакт с той, которую мы встретили. Ты составишь мне компанию?
– С огромным удовольствием и радостью. Это будет богатый город, богатый жизнью и научными достижениями.
– Да, научными достижениями… Но я не вижу благоприятного существования для твоих Дочерей Несогласия, последовательниц той, безымянной. Я думаю, что твоя теория жизни в один прекрасный день станет твоей смертью.
Это было ожидание чего-то неизвестного, что волновало Армун. На первый взгляд, все было хорошо: если однажды было принято решение покинуть лагерь, то уже нельзя было отступать – и никаких раздумий с ее стороны. Если произойдет что-нибудь непредвиденное, у нее хватит сил заставить Керрика вспомнить, что это было хорошее решение – и единственное возможное. Если она вдруг заставала его угрюмым и расстроенным, то терпеливо начинала убеждать, что они должны уйти, – и это повторялось снова и снова. У них не было другого выхода. Они должны отправляться в путь.
Арнхвит, из-за которого они больше всего переживали, казалось, тоже проявлял к ним больше внимания. Он никогда не расставался с матерью, поэтому не мог представить себе, что это такое. Даррас, которой удалось наконец избавиться от ночных кошмаров, чувствовала себя несчастной из-за прошлого и много плакала. Ортнару было все равно, а Харл не мог дождаться их отъезда. Как-никак он был среди них единственным охотником, обеспечивающим всех пищей.
Но двое йилан были уверены, что им пришел конец. Имехей уже сочинял песню смерти. Надаске решил умереть достойно и драться до конца, поэтому он все время держал свой хесотсан наготове.
Две части лагеря Керрик пытался объединить родственными узами. Но, по всей видимости, не было необходимости менять что-либо. Йиланы привыкли ловить рыбу и крабов в озере, с утра до вечера расставляя сети и ловушки в воде. Но остальные не воспринимали их как охотников. Из-за этого было установлено равенство в охотничьем ремесле: рыбу меняли на мясо, и всех это устраивало. Арнхвит, которого безо всяких подозрений встречали и в той, и в другой части лагеря, с большим вниманием относился к такому обмену и всегда гордо ковылял с тяжелым грузом на плечах. Самцы йилан должны были остаться в безопасности, пока их присутствие здесь не обнаружится.
Подготовка к путешествию через море к большой земле проходила успешно и быстро. Они уже упивались долгожданной свободой. Много раз, держась за руки, они прогуливались по лагерю, наслаждаясь теплой летней погодой. Ни один истинный охотник не стал бы этого делать, потому что в лесу должны быть тишина и наблюдательность, но Армун больше были по душе такие прогулки.
Это настроение царило среди них первые дни. Но позднее ожидание в лагере становилось напряженным, когда на пустой океан смотрели изо дня в день. Керрик был в подавленном настроении. Он все время сидел на берегу моря, пристально вглядывался вдаль, надеясь увидеть иккергак парамутан, который все не появлялся. Он сидел там все время и совсем не охотился: их запасы мяса почти иссякли, а он об этом даже не заботился. Армун знала о его настроении, и, когда она разговаривала с ним, ей приходилось говорить много – или слишком мало, поэтому днем она была где-нибудь далеко, собирая корни и растения, которые теперь составляли большую часть их рациона.
Был полдень, и ее корзина не была наполнена даже наполовину, когда Армун услышала, что Керрик зовет ее. Что-то случилось! Но ее страх был рассеян, когда она снова услышала его. Он что-то кричал. Она побежала ему навстречу, отвечая, и они встретились на лужайке, где была высокая трава и желтые цветы.
– Они здесь, парамутаны, они на берегу!
Он подхватил ее и закружил, и они вдвоем упали на траву, а корзина перевернулась. Они собирали в корзину все ее содержимое, довольные новостями, пока он снова ее заключил ее в свои объятия, и они не стали кататься в высокой траве.
– Мы не можем… только не сейчас, – нежно сказала она. – Мы же не хотим,
