Зима в Эдеме

чтобы они уплыли без нас.
Когда они спустились к маленькой бухте, на мелководье, как черная скала, стоял иккергак. Когда они бежали к нему по воде, с его борта им махали руками и кричали. Потом ласковые руки помогли им подняться на борт. Там была Ангайоркак. На ее покрытом мягкой шерстью лице выделялись широко открытые, полные тревоги глаза, ко рту были прижаты руки.
– Одни, – завыла она. – Двое мальчиков ушли…
Калалек подошел к ним неуклюжей походкой, когда Армун рассказывала о детях. Он протянул им куски свежего мяса вместо приветствия.
– Ешьте, будьте счастливы; надо о многом поговорить.
Керрик прервал его, подняв руку:
– Пожалуйста, помедленнее… трудно понять.
Он немного позабыл язык парамутан, который выучил за зиму, и позвал Армун. Она выслушала поток слов, потом перевела Керрику:
– Они все ушли – все парамутаны, через океан, к месту, которое он называет Алланиовок. Этот иккергак последний, который направляется туда. Они нашли косяки уларуака и хороший берег, где можно что-то делать. Я не знаю, что дальше обозначают слова: по-моему, сдирание кожи. Они все взяли: маленькие лодки, паукаруты и всех детей, всех. – В ее голосе слышался испуг, когда она в говорила это.
– Ты думаешь, что если мы пойдем с ними, то уже никогда не вернемся сюда? Спроси его об этом, сейчас.
– Это долгое путешествие, – сказал Калалек. – Вам понравится там, вы не захотите вернуться назад.
– Тупой лоб, глаза, которые ничего не видят! – Ангайоркак сказала громко, ударив его кулаком по покрытой коричневым мехом руке. Но не сильно, лишь для того, чтобы привлечь его внимание к важности ее слов. – Скажи Армун прямо, что, когда она пожелает вернуться на эту землю, ты возьмешь ее, – или ты хочешь разлучить ее с ее первенцем на всю оставшуюся жизнь?
Калалек улыбнулся, потом нахмурил брови, ударил себя по лбу, чтобы показать, как он огорчен.
– Конечно, это не сложное путешествие; мы вернемся, когда вы захотите. Это не проблема для того, кто знает ветры и море, как я.
После громких приветствий на борту предложили в этот же день – так как он был очень подходящий – отправиться в Алланиовок. Они могли бы отправиться немедленно, и не было причины задерживаться. Теперь, когда тану были на борту, на этой стороне океана им нечего было делать. Если решение было принято, парамутаны со свойственным энтузиазмом взялись за работу. Кожаные мешки наполнили пресной водой. В тот момент, когда все поднялись на борт, иккергак отчалил от берега и поплыл, подгоняемый ветром. Закрепили паруса, и путешествие началось. Они держали курс на северо-восток. Иккергак все дальше уходил от берега, и еще до захода солнца берега уже не было видно. Когда солнце закатилось за горизонт, они были одни в пустом океане.
Качка на иккергаке вызвала у обоих тану морскую болезнь, поэтому они с легкостью отказывались от мяса. Когда остальные закончили есть, многие из них уселась под передний полог и заснули. Ночь была теплая, и воздух очень свежий. Армун и Керрик остались там, где они и были.
– Как ты думаешь, когда мы будем на месте? – спросил Керрик. Армун рассмеялась.
– Я спрашивала об этом Калалека. Через много дней, сказал он. Или они не умеют считать, или им все равно.
– И того, и другого понемногу. По-моему, их совсем не беспокоит то, что они далеко от берега, которого не видно. Интересно, как они находят дорогу и не плавают вокруг одного и того же места?
Как бы в ответ на его вопрос Калалек в тот же момент забрался на мачту, уцепился за нее одной рукой, раскачиваясь, когда их несли легкие волны. Луны не было, но при свете ярких звезд все было очень хорошо видно. Он что-то вздернул к небу и посмотрел на это, потом прокричал какие-то распоряжения кормчим. Паруса слегка хлопали, и поэтому Калалек ослабил узлы, натянул какие-то канаты, развязал другие, пока не установил паруса под нужным углом. Когда с этим было покончено, Армун позвала его и спросила, что он делал, глядя на звезды.
– Искал путь к нашим паукарутам, – сказал он с некоторым удовлетворением. – Звезды показывают нам дорогу.
– Как?
– Вот так.
Он разложил перед ними карту, сделанную из костей.
Керрик посмотрел на нее, поворачивая, потом встряхнул головой и отдал ее назад.
– Я кое-что начинаю понимать. Четыре кости, укрепленные по углам, образуют прямоугольник.
– Да, ты прав, – согласился Калалек. – Но они были связаны Нануаком, когда он стоял среди паукарутов на берегу Алланиовока. Вот так это было сделано. Это очень важное тайное знание, о котором я тебе сейчас скажу. Ты видишь ту звезду?
Тут они все начали указывать и кричать, пока наконец Керрик понял, про какую звезду он говорил. Керрик плохо знал небо, а Армун, наоборот, разбиралась