Зима в Эдеме

в этом.
– Это Глаз Эрманпадара, вот чему меня учили. Все остальные звезды – это души храбрых охотников, которые умерли. Каждую ночь они выходят на прогулку на небо, там, на востоке, поднимаются высоко над нашими головами, а затем отправляются отдыхать на запад. Они идут вместе, как огромное стадо оленей, и за ними наблюдает Эрманпадар, который стоит на месте. Он стоит на севере и смотрит, а та звезда – ее глаз. Она стоит на месте, а другие движутся вокруг нее.
– Я никогда не замечал этого.
– Посмотри сегодня ночью, и ты увидишь.
– Но как же они все-таки помогают найти дорогу?
Это вызвало еще больше крика со стороны Калалека, который был убежден, что неспособность Керрика понять парамутан была результатом его глухоты. И если он будет кричать громче, то Керрик будет знать, что он хочет сказать. С помощью Армун он объяснял ему, как пользоваться картой.
– Эта толстая кость – это дно. Ты должен держать ее перед своим глазом и смотреть вдоль нее на то место, где вода встречается с небом. Смотри вверх и вниз, пока не увидишь ее длину. Когда это будет сделано – а ты должен всегда держать ее в правильном направлении, – ты должен быстро посмотреть вдоль этой кости, которая является костью Алланиовока, и найти звезду. Она должна указать прямо на звезду. Посмотри, попробуй.
Керрик вертел рамку, вглядываясь, пока его глаза не устали и не заслезились.
– Я не могу этого сделать, – сказал он наконец. Когда эта кость повернута к горизонту, другая показывает выше звезды.
На это Калалек откликнулся криком радости и позвал остальных парамутан, чтобы они были свидетелями, как быстро Керрик выучился вести иккергак: в первый же день своего плавания. Керрик никак не мог понять, почему такое возбуждение, если он не прав.
– Ты молодец, – настаивал Калалек. – Это иккергак не прав. Мы ушли далеко на юг. Вот увидишь: когда мы пойдем дальше на север, кость будет показывать точно на звезду.
– Но ты же говорил, что эта звезда не движется, как все остальные?
На это Калалек разразился истерическим смехом. Ему понадобилось какое-то время, чтобы прийти в себя и объяснить. Оказывается, эта звезда никогда не двигалась, потому что двигались они. Если плыть на север, она поднимается выше, если плыть на юг – то опускается. Это значит, что звезда имеет определенное место на небе в зависимости от того, где ты находишься. Так и находят дорогу. Керрик не совсем был уверен, что именно это означает, и лег спать, все еще озадаченный этим.
Хотя Керрик и Армун еще испытывали слабость от постоянной качки, но морская болезнь отступила, и они постепенно привыкали к жизни на море. Они начали есть мясо, но порция воды, которая была им отпущена на все время плавания, иссякла. Они помогали ловить рыбу, потому что сок, вытекавший из ее мяса, утолял жажду лучше, чем вода.
Керрик все ломал голову над картой из костей – каждую ночь, так как путеводная звезда поднималась все выше в небе.
И вот однажды ночью Калалек, сделав свои измерения, счастливо закричал. Все собрались, посмотрели вдоль костей в рамке и дружно указали на звезду и горизонт одновременно. Они тут же поменяли курс, взяли дальше на восток. Утром Калалек порылся в своих принадлежностях и достал большую рамку, сделанную из большего количества костей, которую Керрик видел раньше.
– Мы здесь, – гордо сказал Калалек, постукивая по одной из горизонтальных костей. Он провел по ней пальцем направо, к другой кости, которая пересекала ее. – Мы плывем в этом направлении и должны приплыть сюда – это и есть Алланиовок. Все просто.
– Это не так просто, – сказал Керрик, поворачивая в руках рамку. Потом он вспомнил: – Армун, карты тех мургу: они в моем мешке. Расскажи о них Калалеку, пока я буду их искать.
– Но что это такое?
– Скажи ему, все не так просто. Скажи ему, что мургу пересекают этот океан на своей большой рыбе. Когда они делают это, они пользуются картами, на которых изображены разноцветные линии, которые указывают путь. Но я понятия не имею, как они пользуются ими. Может быть, он поймет, как они это делают.
Все парамутаны собрались вокруг и, когда увидели карты, от удивления закричали. Сначала они восхищались цветами и рисунками, и так, и эдак поворачивая их. Они особенно были поражены тем, что ни слюнявя, ни царапая ногтями невозможно было стереть рисунок. Калалек подождал, пока все закончат восхищаться, потом склонился над картой, обдумывая все детали.
Во второй половине дня ветер усилился, пригнал черные облака. И до этого было несколько дождливых дней, но теперь это было похоже на настоящий шторм. Калалек с трепетом смотрел на море, но остальные парамутаны были совершенно спокойны. Когда начался дождь, они натянули огромный кусок кожи и спрятались под ней.