Зима в Эдеме

После бури погода стала прохладнее, небо было облачным. Керрик выучился говорить на языке парамутан. Армун помогала ему, если у него возникали трудности. Но однажды утром, проснувшись, они увидели двух белых морских птиц, пролетавших над ними. Керрик не обратил на них никакого внимания, пока Калалек не объяснил ему.
– В этом направлении находится земля, и плыть до нее осталось совсем немного.
После этого все перевесились через борт и смотрели в воду, и вскоре их ожидания были вознаграждены, когда одна из женщин завизжала и почти вывалилась за борт; – две другие держали ее за щиколотки, а остальные за хвост, который торчал из-под одежды. Они вытащили ее назад, насквозь мокрую и улыбающуюся, но крепко державшую в руках длинную водоросль.
– Это всегда растет вблизи берега! – закричала она от радости.
Но до земли было все еще далеко. Были штормы и встречные ветры, и парамутаны были вынуждены опустить паруса и спустить на воду лодку. Они прикрепили ее к иккергаку кожаными ремнями, потом в нее строго по очереди садилось по четыре человека – мужчины и женщины – и гребли. Армун и Керрик тоже приняли участие в этой работе: обливаясь потом, они с трудом гребли, таща за собой огромный иккергак. Они радовались, как все остальные, когда подул легкий западный ветерок, в с громкими криками лодку втащили назад на борт, а паруса вновь были подняты.
На следующий день, перед закатом, кто-то увидел темную линию впереди на горизонте. Было очень много споров по поводу того, была ли это земля, или облако. Потом все начали кричать от счастья, когда это все-таки оказалась земля. Паруса были приспущены. На рассвете никто не спал; все были на ногах, когда над зелеными лесистыми холмами, которые теперь были намного ближе, взошло солнце. Калалек забрался на мачту как можно выше, чтобы лучше рассмотреть берег, когда они подплывали. Наконец он закричал и указал на небольшие острова на севере от прибрежной линии. Они свернули в ту сторону, вслед им подул попутный ветер, и они пошли легко. Острова миновали до полудня, и позади них, над песчаным берегом, кружком стояли черные паукаруты.
– Алланиовок! – выкрикнул кто-то, и все парамутаны в знак согласия громко закричали.
– Лес и кустарники, – сказал Керрик. – Здесь, должно быть, хорошо охотиться. Земля без мургу; ни один из парамутан не видел их. Это, возможно, будет и нашим местом. Забыть все о мургу, никогда о них снова не думать.
Армун молчала, потому что ничего не могла сказать. Она знала, что воспоминания о других саммадах, о мургу, преследующих их, будут всегда с ними. Он больше об этом не говорил, но она могла видеть по его лицу, что это всегда занимало его мысли. Они-то, может быть, в безопасности.
А что будет со всеми остальными?

Как и все события у парамутан, их возвращение сопровождалось громкими криками, смехом и едой. Готовые оказать помощь руки втащили их иккергак на берег рядом с другими. Они хихикали и постоянно сталкивались друг с другом, когда разгружали его, подкрепляясь остатками еды. Все было быстро съедено. Армун осталась помочь женщинам, а Керрику очень хотелось посмотреть новую землю. Он знал, что ему нечем было помочь Калалеку, чтобы установить паукарут. Он взял свой лук и копье и пошел между паукарутами по направлению к лесистым холмам, расположенным за ними. Ему было приятно чувствовать под ногами снова твердую землю после долгих дней на иккергаке, хотя казалось, что земля временами уходила из-под ног. Когда он вошел в лес, то глубоко вдохнул аромат свежей листвы. Это была хорошая земля.
Но холодные зимы добрались и до этого места. Хотя была середина лета, в глубоких оврагах все еще лежал снег. На деревьях пели птицы, но более крупных животных, казалось, в лесу не было. Может быть, хороший охотник и заметил бы какие-то знаки, но он ничего такого не нашел. Он очень быстро устал, потому что после многих дней, проведенных в море, его ноги отвыкли ходить по твердой земле. Но, несмотря на это, он испытывал истинное наслаждение от того, что ходил по твердой земле, и шел дальше, не обращая внимания на усталость. Он нюхал воздух. Лесная почва, твердая, словно после мороза, трава и слабый запах падали, который доносил ветер. Слабое потрескивание.
Керрик остановился, замер, потом медленно наклонился и положил копье на землю. Только когда он натянул тетиву, он поднял копье, а потом тихо пошел вперед, держа в каждой руке по оружию. Потрескивание становилось все отчетливее и громче, и он увидел, что впереди, в просвете деревьев, что-то движется. Медленно, оставаясь в тени, он направился к этой цели, пока в удивлении не остановился.
Мертвое животное оказалось оленем. Теперь оно лежало со вспоротым брюхом и истекало