Зима в Эдеме

парамутан.
– Он скоро всплывет, и ты увидишь, что мы будем делать дальше.
Через некоторое время спина уларуака показалась на поверхности, волны перекатывались через нее. Подплывали остальные иккергаки. Керрик был потрясен, когда парамутаны один за другим сбрасывали с себя меховую одежду и ныряли в ледяную воду. У них были костяные крючки, похожие на те, которыми ловят рыбу, только во много раз больше. Они были привязаны к концам кожаных ремешков, которые они держали в зубах. Затем друг за другом они вынырнули из воды и забрались на иккергак. По их покрытым мехом спинам стекали ручейки воды. Они дрожали и кричали, какие они храбрые, пока одевались и вытирались.
Но никто не обращал на них внимания, потому что все тащили ремни. Здесь Керрик мог помочь им, потому что эта работа не требовала особого искусства и умения: нужна была сила. Смысл этого ныряния в воду стал понятен, когда тело уларуака начали вытаскивать. Крючки загнали в плавники животного. Теперь это чудовище вверх тормашками плавало в воде. Потом тушу подтащили к борту, и теперь можно было оценить его длину. Калалек взял в рот кость и опустился на колени в воду. Он полз по воде вдоль тела уларуака, вонзался пальцами в упругую шкуру уларуака, бил по ней кулаком. Он переместился на другое место и повторил те же действия, потом помахал им рукой, перед тем как вынуть изо рта острую кость. Потом он взял кость обеими руками, поднял руки над головой, опустил назад и изо всех сил ударил костью по толстой шкуре зверя. Потом он повертел ею и воткнул ее еще глубже в шкуру, пока ее не стало видно.
– Попробуй теперь, – крикнул он, весь дрожа и обняв себя руками.
Керрик помпой начал откачивать воду из уларуака. Помпа одним концом соединялась с кишкой уларуака. Потом он увидел, что вместо воды помпа качает воздух. Калалек наблюдал за работой. Он был доволен результатами. Он соскользнул в воду и снова вернулся на иккергак.
Он громко смеялся, пока вытирался и одевался, потом попытался что-то сказать, но у него зуб на зуб не попадал.
– Дай мне, я согреюсь, – сказал одному из тех, кто качал помпу. Этот парамутан уже совершенно исчерпал свои силы и с удовольствием уступил ему. – Теперь наполним его воздухом, чтобы он мог плыть, – сказал Калалек.
Керрик сменил другого парамутана и с таким же неистовством начал качать помпу, пока его не сменил другой.
Понемногу они смогли увидеть, что усилия даром не пропали: тело уларуака поднималось все выше я выше над водой. Как только это случалось, ремни, которые были прикреплены к плавникам, были переброшены на другие иккергаки. Их паруса были опущены. Их несли волны, и они медленно тащили за собой огромное морское чудовище.
– Еда, – радостно сказал Калалек. – Эта зима будет хорошая, и мы будем очень хорошо кушать.

На обратном пути шел сильный снег – первый признак того, что осень заканчивалась. Парамутаны были в восторге от такой погоды; они с удовольствием нюхали воздух и слизывали с вещей снег. Когда добрались до берега, снег пошел еще сильнее, и сквозь него с трудом можно было различить темные очертания паукарутов. Они причалили к скалистому берегу. Это место долго выбиралось; по этой же причине с этой стороны были поставлены паукаруты.
Здесь волны, разбиваясь о скалы, сбегали вниз, обратно в море. С берега охотников заметили женщины. Они выбежали из паукарутов, когда в море показался маленький флот, и теперь громко кричали и размахивали руками. Керрик отыскал Армун, которая стояла в стороне, и звал ее до тех пор, пока она не увидела его и не помахала ему в ответ. Потом всех охватило невероятное волнение, когда на скалистый берег с помощью канатов вытащили огромное тело уларуака. Под громкие крики его развернули так, что хвост указывал в глубь острова, и оно лежало так до начала отлива. Когда вода отступила, туша оказалась на мели, наполовину в воде. Теперь ремни отцепили от плавников и ими крепко обмотали хвост, пока не наступил следующий прилив.
Керрик с большим трудом пробирался через толпу к Армун, но никак не мог добраться, потому что между ними были кричащие парамутаны. Калалека несли на плечах, как будто это был простой мешок, а потом опустили на один из громадных плавников. Он достал нож и начал пилить упругое мясо, отрезая окровавленные куски, при этом забрызгал себе лицо, пока оно не стало совсем красным, как и его руки. Затем он взял самый большой кусок, откусил от него и передал его толпе, которая шумела, толкалась, истерически смеялась. Наконец Керрику удалось пробраться к Армун. Он показал на огромное, как гора, тело.
– Охота была удачной.
– Самое главное – что ты опять здесь.
– Нечего было бояться.
– Я не боялась. Это – разлука. Этого не должно