Зима в Эдеме

следовали один за другим с самого рассвета, но к полудню миновал последний шквал, и ливень унесло к побережью, оставшемуся позади.
– Видишь – радуга, – сказала Армун и показала на огромную арку, перекрывающую все небо, поднимаясь из моря и опускаясь вглубь материка. Казалось, что она оканчивается за скалистым мысом. – Мой отец всегда говорил: если бы ты нашел место, где заканчивается радуга, ты нашел бы там гигантского оленя, который смог бы разговаривать с тобой. Если его найти у конца радуги, он никуда не убежит и ответит на твой любой вопрос. Вот что говорил мой отец.
Керрик молчал. Он смотрел на землю, как будто и не слышал ее.
– Как ты думаешь, такое может быть? – спросила она. Керрик покачал головой;
– Я не знаю. Я никогда не слышал, чтобы гигантские олени разговаривали. Они любят хорошо поесть, но я не думаю, что мне понадобится для чего-нибудь их совет.
– Но это особенный олень. Тебе только надо его найти у конца радуги. Я верю, что он и правда там.
Она сказала это уверенно, наблюдая за тем, как радуга становилась все бледнее и бледнее, пока совсем не исчезла, когда буря умчалась далеко вглубь материка, за лесистые холмы. Керрик ничего ей не ответил, а снова впал в уныние.
После бури ветер утих, и солнце снова пригрело, выйдя из-за туч. Армун повернулась к нему лицом и пальцами провела по волосам, чтобы они высохли. Только парамутаны были недовольны: они сняли меховые куртки и жаловались на жару. Они были детьми севера, и им становилось очень плохо, когда наступала жара. Калалек стоял наклонившись вперед. Ветерок шевелил волосы на его спине. Он пристально смотрел вперед, на берег.
– Там! – вдруг вскрикнул он, на что-то показывая. – Это что-то новое, чего я до сих пор никогда не видел.
Керрик подошел к нему и, прищурившись, посмотрел вдаль, на зеленый островок у побережья; подождал, пока окончательно не убедился.
– Поворачивай и иди к берегу, – сказал он. – Я знаю, что это. Это… – здесь словарный запас подвел его. Он повернулся к Армун и заговорил с ней на марбаке: – Я не знаю слова, которым можно было бы это назвать, но это то место, куда мургу приводят своих детенышей, чтобы они начали плавать. Мургу здесь, в этом месте. Армун бегло говорила на парамутанском, а глаза Калалека становились все шире.
– Они действительно там, – сказал он, толкая весло, в то время как остальные бросились к леерам. Иккерган развернулся и взял обратный курс от берега, подальше от йиланской пристани. Керрик смотрел на карту и водил по ней пальцем.
– Вот оно. Должно быть, это. Нам нужно причалить к берегу, а дальше добраться до этого места пешком. Мы должны разузнать, что там делается.
– Ты думаешь, там есть мургу? – спросила Армун.
– Конечно, нельзя говорить об этом, не побывав там, но они могут там быть. Нам надо быть поосмотрительнее, ходить осторожно по несколько человек.
– Если пойдешь ты – пойду и я. Он начал было отговаривать, но услышал такую твердость в ее голосе, что в ответ лишь кивнул головой.
– Тогда мы вдвоем. И еще один или, по крайней мере, двое парамутан.
Калалек тоже присоединился к разведывательной группе. После долгих криков и споров взяли еще и Ниумака, потому что он был известен как великий следопыт. Они подогнали иккергак к песчаному пляжу. Вооруженная копьями маленькая группа по песку отправилась в путь. Пляж заканчивался у скалистых холмов; дальше они пошли через лес. Лес здесь был почти непроходимым из-за поваленных деревьев, которые нагромождались тут же у подножия растущих деревьев. Их толстые стволы возвышались над молодой порослью. Как можно скорее им нужно было проложить себе путь назад к океану, туда, где волны разбивались о скалы.
– Я умираю. Жара убивает меня, – сказал Калалек. Он еле ковылял и был близок к изнеможению.
– Снег, лед, – сказал Ниумак. – Вот где живут настоящие люди. Калалек говорит правду: смерть от жары ходит рядом.
Впереди было голубое небо и приветливый ветерок. Парамутаны наслаждались его прохладным прикосновением, а Керрик в это время раздвинул густые листья и взглянул на скалы и разбивающиеся о них волны. Теперь они были совсем близко от гавани йилан. За скалами было что-то наподобие холмов, но с такого расстояния он не мог сказать, что именно это было. Ничто не шевелилось; все выглядело так, словно там никого не было.
– Надо подойти поближе…
– Я пойду с тобой, – сказала Армун.
– Нет, лучше я пойду один. Если мургу там, я сразу же вернусь назад. Я знаю их, знаю, как они реагируют. С тобой будет намного опаснее. Парамутаны тоже могли бы пойти, если бы они смогли пройти так далеко. Оставайся с ними. Я вернусь как можно быстрее.
Она хотела возразить, пойти с ним, но знала, что он делает единственно правильную вещь. На