Зима в Эдеме

Прекрасный рыболов. Но это не ее имя. – Энге на какое-то время задумалась, потом снова заговорила: – Мы не можем сказать, что это ее имя.
– Тогда мы можем сказать, что это его имя.
– Да, именно так. Этот прекрасный рыбак – самец.

– То, что ты говоришь, совершенно невозможно. Амбаласи пустила в ход все средства, чтобы наиболее ярко выразить свои чувства. Энге склонилась под давлением ее гнева и самоуверенности, но осталась при своем мнении.
– Может быть, все обстоит так, как ты говоришь, великая Амбаласи, потому что ты самая мудрая в науках жизни. Я преклоняюсь перед твоими знаниями, однако я знаю еще то, что знаю.
– Как ты можешь знать? – прошипела Амбаласи; все ее тело дрожало, грудная клетка вздымалась и отливала ярко-оранжевыми красками, как будто охваченная пламенем.
– Я знаю на самом простом уровне. Сорогетсо сердился, когда я отвечала не так, как ему хотелось бы, делал угрожающие жесты, один из которых обнаружил его пол. Я видела то, что видела. Это самец, а не самка.
У Амбаласи подкосились ноги; она мгновенно побледнела, началась одышка, ее страстность упала. Ошибки не было: Энге видела то, что было на самом деле. Ее конечности подергивались, словно в судороге, в то время как она искала во всем этом хоть какое-нибудь возможное объяснение. Умозаключения Энге были логически правильными, и поэтому они казались Амбаласи омерзительными.
– Если животное делало жесты угрозы и один из его жестов был связан с половыми органами, я могу сделать заключение, что он должен быть сексуально агрессивным. Что, в свою очередь, подводит к заключению, что… – Она могла бы и не продолжать, так как по судорожному подергиванию ее конечностей можно было догадаться о ее умозаключении. Энге высказала это вслух.
– Самцы здесь занимают главенствующее положение; женщины, в лучшем случае, имеют равные права с ними или, возможно, подчиняются им.
– Как отвратительно! Для йилан это неестественный порядок. В том случае, если это низшие животные, – да, это возможно, потому что они неразумные существа. Но интеллект – это привилегия самок: мышление характерно для женского пола. Источник жизни, яйца – все это свойственно самкам. Самцы же обеспечивают грубые физиологические функции по производству необходимых генов и всех функций, связанных с уходом и наблюдением за беременными самками. Вот для чего они подходят, и других функций у них нет. То, что наблюдала ты, – это абсурдно, противоестественно – и чрезвычайно интересно.
Амбаласи сказала все это с апломбом. В этот момент она думала как настоящая ученая, а не безмозглая фарги. Неужели это возможно? Да, конечно, это возможно. Разнообразие сексуальных ролей, взаимоотношений, разновидности отклонения и извращения среди особей в мире почти бесконечно. Хотя формы коммуникации запрограммированы в генах и не изучены. Это становилось все более интересно. Хватит! Сначала – наблюдение, потом – теория. Нужны факты и только факты.
Это было то, что она открыла первой!.. Она вскочила на ноги.
– Повелеваю слушать меня! Я должна видеть, говорить, записывать все, что касается Сорогетсо! Энге выразила терпение и покорность.
– Ты будешь это делать, потому что у тебя мозг ученой, который раскрывает все. Но сначала общение. Я должна научиться разговаривать с Сорогетсо, добиться их доверия, затем проникнуть в их культуру. Для этого понадобится время.
Амбаласи со скучным видом откинулась назад.
– Конечно, нужно время. Приступай немедленно. Посвяти все свое время только этому и ничему больше. Возьми с собой Сетессей – я освобожу ее от других обязанностей. Она будет все записывать. Записи должны быть очень подробными. Мое имя должно прогреметь, как рев ненитеска, сквозь анналы времени в связи с этим открытием. Разумеется, вам тоже воздастся.
– Твоя щедрость беспредельна, – с уважением сказала Энге, скрывая свои сокровенные чувства. К счастью, Амбаласи была слишком увлечена своими собственными мыслями, чтобы обращать внимание на негативные оттенки в ее речи.
– Да, конечно, это общеизвестный факт. Я тоже должна овладеть языком. Сетессей каждый день будет приносить мне записи. Ты научишься говорить с ними, завоюешь их расположение, дашь им еду. Может быть, они будут болеть, и тогда я окажу им медицинскую помощь. Делая это, я изучу их философию. Двери знаний открываются, факты накапливаются: открытие близко! – Она посмотрела на Энге, и выражение ее лица стало суровым. – Но знания, которые они будут получать, должны быть достигнуты терпением; они должны быть доступны. От них надо скрыть тот факт, что самцы содержатся отдельно, как ненужные элементы.
Энге была обеспокоена:
– Но