Зима в Эдеме

это осознавал, разговаривая с самцами, и он не мог избавиться от этого и не мог стыдиться этого.
Когда он говорил с ними, его мысли возвращались к жизни, к той части его разума, что принадлежала йилану. И не только разума, но и всего его существа.
Он был таким, каким он есть. Керрик – тану, Керрик – йилан.
– Вода у вас есть, еды я еще принесу. Ни в коем случае не покидайте этого помещения.
Они выразили знак согласия и приняли указания, продемонстрировав при этом истинно мужское единодушие. Он улыбнулся при их утонченном проявлении силы. Единственная мысль, что он вел себя подобно самке, быстро вернула его на свое место. Они начинали нравиться ему по мере того, как он постепенно осознавал, что скрывалось за их любезными манерами.
Потрескивали брошенные в костер кости. Саску с переполненными желудками дремали на солнце. Саноне посмотрел на Керрика снизу вверх, когда Керрик подошел и сел рядом с мандукто.
– Есть вещи, о которых я должен поговорить с тобой, священник саску, – сказал сухо Керрик.
– Я слушаю.
Керрик собрался с мыслями перед тем, как снова заговорить.
– Мы сделали то, зачем пришли сюда. Мургу мертвы, они больше не представляют угрозы. Теперь ты можешь взять своих охотников и вернуться в свою долину к вашим людям. Но я должен остаться здесь – хотя причины для этого только сейчас становятся ясными. Я – тану, но я также принадлежу к йиланам, то есть к мургу, которые вырастили это место. Здесь есть бесценные вещи, бесценные для тану. Я не могу уйти, не взглянув на них, не думая о них. Я имею в виду смертоносные палочки, без которых нам мургу никогда не победить.
Он замолчал, потому что Саноне поднял руку, чтоб перебить его.
– Я слышу все, что ты говоришь, Керрик, и начинаю понимать кое-что из того, что меня так волновало. Все представлялось недостаточно ясным, но теперь все это становится на свои места. То, что я могу понять сейчас, когда Кадайр признал форму мастодона и очертил мир, он тяжело ступил на скалу и оставил свой след глубоко в твердой скале. То, что нам нужно, – это истина, с которой мы должны следовать по указанному пути. Этот путь привел тебя к нам, и ты привел с собой мастодона, чтобы показать нам, откуда мы пришли – и куда нам предназначено идти.
Карогнис, бог зла, послал мургу, чтобы они уничтожили нас, но Кадайр, бог небес, послал мастодона, чтобы провести нас через заснеженные горы к этому месту, чтобы отомстить им. И они уничтожены, и это место горело, но оно не сожжено. Ты ищешь здесь истину, это означает, что ты тоже, как и мы, следуешь по пути мастодона.
Теперь я могу понять, что наша долина была лишь временной остановкой, пока мы ждали, когда Кадайр проложит тропу к нам. Мы останемся в этом месте, остальные саску присоединятся к нам.
Так как Керрик с трудом улавливал смысл сказанного Саноне – глубина знаний мандукто была недосягаемой для него, – он с энтузиазмом приветствовал это решение.
– Конечно – все, что я хотел сказать здесь, в Альпесаке, столько всего, что одному человеку не понять этого за сто жизней. Ваши люди, которые шьют одежду из растений, делают камни из мягкой грязи, они все узнают об этих штуках в Альпесаке. Город еще поживет.
– Ты своим звукам и движениям придаешь определенный смысл? Это место имело название?
– Это место было названо местом тепла и солнечного света, я не знаю, как это сказать поточнее на саске, наверное, так: «Пески, лежащие вдоль побережья океана».
– Дейфобен, или золотой пляж. Хорошее название. Хотя иногда бывает трудно даже мне, воспитанному на таинствах и их разгадывании, представить себе, что мургу могут говорить, а эти звуки, которые ты издаешь, на самом деле являются языком?
– Да. И им не так легко овладеть. Керрик, чьи мысли сейчас были заняты йиланами, не мог утаивать страдания, которые переполняли его. Саноне с пониманием кивнул.
– На тропе Кадайра был отпечаток ступни – это не так легко понять. А теперь расскажи мне о захваченных в плен мургу. Почему мы не убиваем их?
– Потому что мы воюем не с ними, так же как и они не хотят причинять нам вред.
Это самцы, и они почти никогда не покидали это помещение, фактически они были заключены в тюрьму самками. Я могу говорить с ними, и они относятся ко мне по-дружески, совсем не так, как к охотникам. Это я чувствую. Самое важное состоит в том, что они могут помочь нам лучше узнать этот город, потому что по сравнению со мной они являются его частью.
– Тропа Кадайра вечна, и все существа идут по ней, даже мургу. Я поговорю с саску. С твоими мургу ничего плохого не случится.
– Саноне – мудрейший из мудрых – прими благодарность от Керрика.
Саноне кивнул и принял похвалу как должное.
– Теперь я пойду поговорю с охотниками, чтобы сохранить жизнь этим