Зима в Эдеме

кусок мяса среди шкур и достала вскрытый пузырь с мясом мургу. Почти сырое желеобразное мясо, которое тану едят неохотно, должно было понравиться парамутанам.
И оно им ужасно понравилось. Ангайоркак нашла его необыкновенным на вкус и подозвала к себе Калалека, чтобы он попробовал это блюдо. Он ел его окровавленными руками, громко выкрикивая с набитым ртом, какое оно вкусное, в перерывах между пережевываниями. Она дала немного этого мяса Кукуйюку, а также выдала Харлу его порцию.
Пока они ели, Ангайоркак в каменном котле нагрела воды на огне, разлила ее по кожаным чашам, на дне которых лежали сушеные листья для заваривания чая, Калалек шумно выпил свою порцию, потом из чаши достал листья и съел их. Армун попробовала свой чай, и он ей понравился. Этот день закончился намного лучше, чем начался. В хижине было тепло, ниоткуда не дуло. Она могла есть и отдыхать – и не просыпаться, как это было каждую ночь, от страха, что весь следующий день предстояло опять идти.
Утром Калалек выкопал глубокую яму у задней стенки хижины и вытащил оттуда скатанные рулоны. Некоторые из них представляли собой выделанные длинные куски черной кожи, настолько огромные, что она даже не могла понять, с какого животного эту кожу содрали. В это полотно было вшито что-то наподобие кожаных мешочков, наполненных толстым слоем белого жира. Калалек зачерпнул немного для пробы, предложил ей. Вкус оказался необыкновенным. Арнхвит захотел тоже попробовать.
– Кушать, кушать, – сказал он, и Армун разрешила ему облизнуть свои пальцы.
Потом Калалек разыграл перед ней целую сцену. Он сворачивал и разворачивал шкуры, указывал на Армун, потом указывал на тропу, протягивал вперед руку с кремневым ножом, другой рукой потрясал шкуру, потом менял руки и выкрикивал «до свидания». Все было совершенно непонятно.
Но не для Харла, который, казалось, понимал этих людей лучше, чем она.
– Мне кажется, что они хотят узнать, где остальные тану. Он хочет дать им немного жира.
Армун указала на себя и на обоих мальчиков, а потом на тропу, повторяя без конца «до свидания». Когда наконец до Калалека дошел смысл, он глубоко вздохнул и снова скатал шкуры, а потом потащил их вниз к берегу. Кукуйюк торопился следом, чтобы помочь ему, Харл присоединился к ним. Подойдя к кромке воды, он побежал назад к Армун, возбужденно крича и жестикулируя:
– Видишь, видишь ту большую черную скалу?! Это вовсе не скала. Пойдем посмотришь. Это лодка, вот что это такое.
Арнхвит заковылял за ними через дюны и кучки засохшей травы к песчаному берегу. Харл был прав; черная глыба имела очертания лодки, перевернутой вверх дном. Калалек очень внимательно осматривал ее, проверяя, чтобы нигде не было отверстий. Это была странная лодка, выдолбленная не из дерева, как у тану, а сделанная из огромного куска черной кожи. Когда Калалек остался доволен осмотром, он нагнулся, схватил за один край и перевернул лодку. Харл свесился вниз с кормы, чтобы посмотреть лодку изнутри, а Арнхвит кричал, пока его не взяли и не дали заглянуть внутрь лодки.
Эта лодка представляла собой удивительную конструкцию. Длинные бревна были крепко связаны между собой, придавая ей форму. С внешней стороны лодка была обтянута шкурой. Теперь Армун могла увидеть, – что шкура была раскроена по форме лодки, а затем сшита. Швы были смазаны специальным веществом, которое делало кожаные чашки водонепроницаемыми. Все это выглядело очень любопытно.
Теперь, когда Калалек собрался куда-то отправиться на лодке, нельзя было терять времени. Все свои вещи, даже шкуру, которая закрывала вход, они уже вытаскивали из хижины, складывали их на песке. Причем все принимали в этом участие, даже Арнхвит, который еле ковылял под тяжестью одной из меховых шкур. Когда все было притащено на берег, Калалек толкнул ледку в воду. Она возвышалась как скала над водой, а Калалек уже взбирался в нее. Оказывается, было специальное место, куда складывали все вещи, и только он знал, как это все должно быть убрано, поэтому, когда ему передавали вещи одну за другой, он громким голосом отдавал распоряжения. Когда же Ангайоркак передала ему запасы из саней Армун, она знала, что настало время для принятия решения – либо оно для нее уже было принято. Она обернулась и посмотрела на дюны, за которыми простирались холмы, и поняла, что там ее ожидала только смерть от холода и голода. Выбора действительно не было никакого. Куда бы ни направлялись парамутаны, она должна была идти с ними.
Харл забрался следом за Кукуйюком, и Армун передала им Арнхвита, который смеялся, потому что все это ему казалось очень забавным. Потом Ангайоркак помогла ей взобраться на лодку. Затем она села на песок и сняла с ног обмотки из шкуры и бросила их в лодку. Также как ее лицо и руки,