Зима в Эдеме

саммадар. Это хорошо задумано, и я позволю тебе убить их самому, когда наступит время.
Затем они пошли к ханале, и, когда вошли, двое йилан уставились на вновь пришедших широко раскрытыми, полными страха глазами.
– Держите себя как подобает самцам, – приказал Керрик. – Мы собираемся путешествовать вместе, и вы должны привыкнуть друг к другу. Это Ортнар, который помогает мне.
– От него пахнет запахом смерти, это ужасно, – сказал Имехей, очень деликатно передергиваясь.
– А он думает, что от вас отвратительно пахнет, потому что вы едите сырое мясо. А теперь стойте спокойно, пока я буду на вас нагружать вот это.
Ортнар заготовил кожаные мешки, набитые мясом, и двое йилан завопили под тяжестью этого груза.
– Тихо! – приказал Керрик. – Или я взвалю на вас еще больше груза. Вы похожи на ленивых неповоротливых фарги, которые за всю свою жизнь никогда не работали. За пределами ханале нас ждет много работы, и вы должны будете помогать нам. Или вы хотите идти на юг – на пляжи рождения?
После этого они замолчали, хотя Имехей сделал жест, выражающий крайнюю ненависть, когда он подумал, что Керрик изменил им. Хорошо. Немного гнева не помешало бы им. Надаске вернулся, приблизился к нише в стене и взял металлическую фигурку ненитеска, которую сделал давно умерший Алипол.
– Куда пойдем мы, туда последует и она, – твердо сказал Надаске. Керрик знаком показал согласие.
– Заверни это хорошенько и положи в мешок. А теперь останьтесь с этим устузоу до тех пор, пока я не вернусь, – сказал он, потом, повернувшись к Ортнару, он заговорил на марбакском. – Я схожу за своим мешком и оружием. Останься с этими мургу, пока я не вернусь.
– С этими? – сказал Ортнар недовольно, сжимая копье. – У них есть зубы и лапы с когтями, да еще их двое против одного.
– Они вдвоем больше боятся тебя одного, чем ты их двоих. Некоторое время вам придется побыть без меня. Мне пора.
– Мы умираем, смерть рядом с нами, – простонал Надаске. – Стоит лишь тебе переступить порог ханале, как этот устузоу проткнет нас своим копьем. Я спою свою предсмертную песню.
– Замолчи! – приказал Керрик, придавая со всей строгостью своему голосу как можно больше важности, чтобы дать понять, что старший по званию разговаривает с младшими. – Я говорю вам сейчас, и то же самое скажу ему. Мы останемся все вместе. Вы все будете слушаться меня. Вы все будете моими фарги. Он тоже будет моим фарги. А по отношению друг к другу каждый из вас будет эфенселе. Это наш эфенбуру.
Когда он то же самое сказал Ортнару, то затем развернулся на пятках и ушел. Саноне уже поджидал его, когда он вышел из ханале.
– Ты оставляешь нас, – сказал Саноне.
– Я вернусь – с Армун.
– Мы все идем по следам Кадайра. Ты пойдешь один, сам по себе?
– Ортнар идет со мной. Он хороший охотник и знает дорогу. И мы берем с собой мургу, чтобы нести провизию.
– Это хорошо, потому что я не смог бы поручиться за их безопасность, если бы ты ушел. Мы будем здесь, когда ты вернешься.
Вещей у Керрика было мало, поэтому сборы были недолгими. Неразъемное железное кольцо всегда было на его шее, а на нем висели маленький и большой ножи. Ему нужны были все меховые шкуры, которые у него были, чтобы не замерзнуть на севере. Он их аккуратно скатал, привязал к мешку и взвалил себе на спину.
Вернувшись в ханале, он облегченно вздохнул, увидев, что его маленький саммад был в целости и сохранности – хотя Ортнар стоял у одной стены, а двое йилан у противоположной. Они все с облегчением зашевелились, когда он вошел.
Весть о том, что они уходят, быстро разнеслась, и, казалось, все саску до единого собрались, чтобы наблюдать эту странную процессию, когда они вышли из ханале. Керрик шел первым, не глядя ни вправо, ни влево; двое самцов йилан тяжело шлепали следом за ним, согнувшись под тяжестью своей ноши, каждым движением тела выражая переполнявший их страх. Ортнар замыкал это шествие, всем своим видом показывая, что в этот момент он желал бы быть не здесь, а где-нибудь еще, подальше отсюда. Он, как и Керрик, нес два хесотсана на тот случай, как объяснил ему Керрик, если умрут первые два. Они прошли через весь город к северному выходу, расположенному среди полей, где паслись неповоротливые ненитески, безмятежно глядевшие на них, когда те проходили мимо. Когда они преодолели достаточно приличное расстояние от города, Керрик приказал всем остановиться. Ортнар остановился и стал ждать, а самцы упали на землю и начали корчиться, выражая тем самым рок судьбы и отчаяние.
– Лучше смерть, лучше пляжи рождения!
– Ханале – наш дом, мы должны быть там.
– Успокоитесь, бесполезные самцы, – приказал Керрик. – Отдохните, пока у вас есть возможность, потом мы пойдем дальше.
– Почему они так стонут