Зима в Эдеме

часть суши сделать невозможной для жизни устузоу. Потом я найду их и уничтожу. Таким образом я убью наконец Керрика – устузоу.

Саагакел надулась от гнева, ее отвисшие щеки дрожали от ярости. Амбесед был пуст, и в нем было так тихо, что можно было отчетливо слышать, как журчала вода под золотыми мостами – потому что все сразу же разбежались при первом знаке, выражающем ее недовольство. Осталась только одна беспомощная фарги, принесшая ей неприятную весть. В молчании Саагакел пыталась побороть свои эмоции: это простое создание не несло никакой ответственности и не должно было принуждено умереть только из-за того, что принесло это известие. Саагакел верила в справедливое правление, а в убийстве этой молодой фарги не могло быть справедливости. Но она могла бы убить ее, в самом деле могла бы, одним словом. Зная это, она ощутила удовольствие от своей власти и откинулась на нагретое солнцем дерево, чтобы испытывать приятные ощущения как от тепла, так и от его города, что окружал амбесед. Когда она заговорила снова, ее голос прозвучал с необычайной силой:
– Поднимись, молодая фарги, и посмотри в лицо своей эйстайи, и знай, что твоя жизнь будет долгой, если ты будешь служить мне и моему городу.
И тут фарги перестала дрожать и встала. Ее глаза были влажны от восхищения ее эйстаа, ее тело было готово к любой команде. Саагакел уловила готовность фарги выполнять свой долг, и ее голос оставался таким же нежным, когда она снова заговорила:
– Повтори еще раз, зачем ты должна была прийти, и расскажи мне обо всем. Я тебе не причиню никакого вреда – это обещание эйстайи.
Тело фарги стало неподвижным от напряжения, потому что она изо всех сил пыталась вспомнить в точности всю информацию.
– К Саагакел, эйстаа Йебейска и самой высшей из нас, обращается одна из ее слуг, – движения и цвета фарги самых грустных оттенков. – За два дня на рощи, где пасутся окхалаки, обрушилась болезнь. Многие из них не в состоянии двигаться, а еще больше умерло. Нужна помощь, чтобы спасти живых.
Это может быть и не случайность. Глаза Саагакел сверкнули гневом, но ее тело было неподвижным, под контролем. Фарги ждала ответа в сосредоточенном молчании. Нет, это не случайность. Несколько лет тому назад среди окхалаков распространилась некая болезнь, но Амбаласи вылечила их. Теперь, всего лишь несколько дней спустя после того, как Амбаласи заключили в тюрьму, болезнь вернулась.
– Пойди и скажи: я хочу видеть членов моего совета. Иди через эти ворота – там ты их найдешь.
Они пришли, дрожа от страха, увидев ее в жутком гневе. Мысль развеселила Саагакел: хорошо еще раз было напомнить им, что она занимала высшее положение в городе и что ее власть абсолютна. Когда первые из них при виде ее от страха, еле передвигая ноги, направились к ней, хорошее настроение вернулось к эйстаа.
– Мне сказали, что окхалаки вымирают в огромных количествах, и вы, а также все остальные знают, что их мясо я люблю больше всего. Я вижу, что тень Амбаласи упала на эти мертвые тела. Ступай в сад ты, Остуку, ступай быстрей, потому что ты очень растолстела, и эта прогулка пойдет тебе на пользу. Ступай и приведи Амбаласи ко мне немедленно. Это мой приказ.
Мысль о том, что окхалаков просто заразили, внезапно осенила ее и вызвала очередной приступ гнева; она тотчас же послала за куском мяса, отрезанного от ляжки окхалака. Ей доставили его с огромной быстротой. Она вонзила зубы в сочное мясо, оторвала огромный кусок и с жадностью пережевывала, когда небольшая процессия проследовала в амбесед. Остуку шла впереди, а двое из охраны шли с обеих сторон. Амбаласи была между ними. Она медленно передвигалась, опираясь на широкие плечи свей спутницы.
– Я приказала привести одну Амбаласи, – сказала Саагакел. – Другую уберите!
– Тогда и меня тоже убери, – сказала Амбаласи, показывая негодование, вызванное оскорблением. – Ты упрятала меня в этот сырой сад, чтобы я в этом возрасте спала на земле. Ночью так холодно и сыро, что теперь я вынуждена опираться при ходьбе на нее. Она сильная, она должна остаться. Без нее я не могу передвигаться.
Саагакел сделала жест, показывающий, что эта часть беседы не стоит ее внимания, а потом подчеркнула важность того, о чем она хотела говорить дальше.
– В рощах умирают окхалаки. Что ты знаешь об этом?
– Тело их немеет, и они беспомощно лежат? Если это так, то это болезнь легких, которая могла быть занесена из леса дикими животными.
– Но ты избавила их от этой болезни много лет тому назад. Как она могла снова вернуться?
– В дебрях экологии множество бесчисленных троп.
– Ты заразила их?
– Если хочешь, можешь верить в это.
Подозрительный ответ, который можно принимать по-разному.