Зима в Эдеме

громко, настойчиво, подтверждая это резкими движениями тела. – Что там произошло? Расскажи мне об Альпесаке.
– Тебя там не было? – спросила Эрефнаис, когда наконец смысл слов проник в ее сознание.
Керрик сделал быстрое отрицательное движение, бросив быстрый взгляд на членов экипажа, потом на командира.
– Я был очень, далеко, только что вернулся. Что случилось?
– Вайнти сказала, что битвы не будет, но она была не права. Эйстаа слушала ее и помогала ей, потому что зимние ветры дуют в сторону Икхалменетса и ей хотелось верить в победу. Вайнти рассказала ей об этом городе, просила ее помощи, пришла сюда и обещала биться до последнего. Семена распространили, устузоу должны были умереть; потом Альпесак снова должен был стать йиланским. Но они напали на нашу базу, которая была расположена на острове, с моря, и были отбиты. Я взяла с собой Вайнти на этом урукето – вот почему я это знаю. Сначала Вайнти очень гордилась победой, но, когда она поняла, что это уловка, ее гнев был так велик, что фарги вокруг умирали.
– Уловка? Как уловка? – умолял Керрик, сопровождая это движениями, в которых требовалось объяснение.
– Остров атаковали небольшие силы. Казалось, что все они погибли. Но пока это происходило, оставшиеся в городе исчезли, сбежали. Их преследовали, но не поймали. Но это не все. – Эрефнаис повернулась, чтобы посмотреть Керрику в лицо, вытягиваясь в струнку, насколько ей позволяла ее сутулая спина, и возбужденно заговорила: – Почему она это делает, Керрик – устузоу? Ты же знаешь ее. Что за ненависть руководит ею? Город опять принадлежит йиланам, вот почему мы пришли сюда, вот почему так много мертвых. Однако она, разговаривая с эйстаа, убедила ее в том, что устузоу вернутся; об этом она говорила с ней на плавнике моего урукето. Вот что я знаю. И эйстаа согласилась с ней. Они планируют продолжать и готовят нападение. И еще больше йилан умрет.
– Устузоу тоже умрут, Эрефнаис, – сказал Керрик, опуская хесотсан. – Я тоже не хочу, чтобы все это продолжалось.
Казалось, Эрефнаис забыла о его присутствии. Она глядела на море мимо мертвой туши урукето.
– Энтеесанты расстроены, видишь, как высоко они подпрыгивают. Но они разумные существа и здесь не останутся. Они вернутся в гавань, их можно научить сопровождать другого урукето и кормить его. Мы тоже должны уходить. Мы должны доложить о происшедшем…
– Нет, – сказал Керрик, опять нацеливая оружие. – Ты не сможешь рассказать Вайнти о моем существовании. Но ты должна рассказать ей, так?
Эрефнаис выразила согласие и непонимание.
– Когда мы будем докладывать о случившемся, о твоем присутствии тоже скажут.
– Я знаю. Даже если бы ты могла лгать, ты все равно бы рассказала.
– Выражение «лгать» я не знаю. Необходимо разъяснение.
– Это термин, который изобрела Вайнти, чтобы описать определенное понятие устузоу, неведомое для йилан. Это не относится к делу. Что же относится к делу, так это-то, что, я не могу тебе позволить вернуться. Вайнти будет выслеживать меня, и нас найдут. Я полагаю, что самцы будут жить, но недолго. Я знаю, что они просто так не расстанутся со своей свободой. Мне очень жаль, но ты не сможешь вернуться назад.
– Мы возьмем мои карты, – сказала Эрефнаис, поднимая их. – Их здесь оставлять, нельзя. Остальное можно не брать. Придут другие: и все ценное восстановят.
– Стоп! – приказал Керрик. – Что ты делаешь?
– Беру свои карты, – сказала Эрефнаис.
– Но урукето мертв. А, это же твой город.
– Нет.
Тут Керрик резко обернулся в сторону, откуда слышался пронзительный крик. Одна из йилан бежала вдоль берега. Он прицелился и выстрелил. Она упала. Керрик повернулся к другой на случай, если она тоже попытается бежать. Но он опоздал: она уже исчезла – бежала от него и от самой жизни. Она лежала на боку на песке и широко раскрытым ртом хватала воздух, взгляд ее застыл.
– Видишь ли, – сказала Эрефнаис, – урукето мертв. С ней было бы все хорошо, если бы она добралась до города. Но ты остановил ее, поэтому она умирает, как если бы она была отвергнута самой эйстаа. – Она тревожно посмотрела на Керрика. – И я уже никогда не буду командовать.
– Нет! – закричал Керрик. – Не делай этого!
Эрефнаис отвернулась от него и тяжело опустилась на песок. Он подбежал к ней, так как не хотел, чтобы она тоже умерла. Но она опрокинулась на влажный песок до того, как он успел добежать. Он посмотрел на нее, повернулся и увидел других, мертвых и умирающих йилан. Он вовсе не хотел, чтобы они умирали, но предотвратить этого никоим; образом не мог. Это была потеря, ужасная потеря.
Далеко в море плавали энтеесанты, быстро направляясь в сторону города. Они знали, что урукето был мертв, и им здесь уже нечего было делать.
Керрик наблюдал,