Зима в Эдеме

под угрозой истребления, ведь Вайнти преследовала их. Итак, что же ему делать? Что он может сделать? Он не видел никакого выхода, кроме отчаяния – отчаяния, которое заканчивалось неминуемой гибелью. И он ничего не мог сделать, совсем ничего. Нет никакого выхода. Он сидел в тени у воды, пока солнце не поднялось высоко в небе и мухи не начали садиться ему на глаза и нос. Он смахивал их рукой, но в то же время почти не замечал их: так сильно овладел им страх.
Утром они съели почти целиком ногу оленя, которого убил Харл, восхищаясь охотником и его великим умением так, что мальчик покраснел от удовольствия и отвернулся. Только Ортнар был недоволен:
– Тебе должно быть стыдно. Тебе понадобилось три стрелы.
– Но кустарник был очень густой и было много листьев, – запротестовал Харл.
– Кусты всегда густые. Сходи и принеси лук. Скажем, что это дерево – олень. Теперь ты убьешь его для меня.
Ортнар передвигался с огромным усилием. Он больше не мог пользоваться луком, но всегда был с копьем в руке. И он знал, как надо охотиться: он мог бы научить Харла многим вещам. И Арнхвита тоже, додумал Керрик, потому что маленький мальчик тоже побежал, чтобы принять участие в этой игре, понаблюдать и поучиться.
– Не пришло еще время для Ортнара, чтобы уходить в лес, – сказал Керрик Армун. Она посмотрела туда, куда смотрел Керрик, и кивнула в знак согласия.
– Мальчики должны учиться. Ортнар – охотник, который знает все тонкости своего дела.
– А я – один из тех, кто не знает.
Она рассердилась на него за такой ответ:
– Ты знаешь вещи, которых никогда не будет знать ни один охотник! Ты можешь разговаривать с мургу, ты пересек океан. Ты единственный, кто привел саммады к победе в этой борьбе. Любой охотник может стрелять из лука или метать копье, но разве кто-нибудь из них знал, как пользоваться смертельной стрелой, пока ты не показал им! Они все не стоят тебя! – Ее гнев остыл так же быстро, как и разгорелся, и она улыбнулась ему. – Все это правда.
– Это ты так говоришь. Но ты должна знать, что сейчас мне ничего не понятно. Я смотрю на солнце, а вижу тьму. Если мы останемся здесь, то рано или поздно нас найдут мургу. Если же мы пойдем к другим саммадам, то погибнем вместе с ними, когда на них нападет Вайнти. Что нам делать?
Он думал о том, что она сказала, пытаясь найти какую-то поддержку в ее словах. В них был некий просвет.
– Что ты сказала о путешествии через океан? Я проделал его в брюхе мургу. Но другие были на верхушке плавника.
Армун кивнула.
– Парамутаны. Они плавают по океану в поисках уларуака – вот что они говорили.
– Да, они должно быть, могут делать это. Парамутаны, которые доставили нас на юг, говорили, что вернутся сюда за рыбой. Если бы только мы могли уйти с ними. Но мы не знаем, что на другой стороне океана. Там нас может подстерегать смерть, как и здесь. Мы не можем пересечь океан, пока не узнаем, что там. Но потом может оказаться слишком поздно. Что мы должны делать? Может быть, мне присоединиться к ним, переплыть на другую сторону океана? Они говорили, что там холодная земля. Но на юге эта земля может быть теплой. Я знаю, потому что я там был. Это земля мургу, а они живут только там, где жарко. Но, возможно, мне удастся найти землю между теплом и холодом, где мы сможем жить и охотиться. Может быть.
Он сжал ее руки, дрожа от волнения.
– Я мог бы прямо сейчас отправиться с парамутанами и поискать там безопасное место; что-нибудь ближе к югу от вечной мерзлоты и севернее от мургу. Это было бы хорошо: там можно было бы охотиться. Потом я вернусь за тобой. Мы могли бы подыскать здесь более безопасное место. Пока меня не будет, с тобой все будет хорошо, пока ты будешь оставаться в укрытии и следить за птицами. У тебя будет еда, и ты будешь в безопасности, пока я не вернусь. Тебе не кажется, что это как раз то, что я мог бы сделать, что могло бы спасти нас?
Керрик был настолько поглощен своими планами, мыслью, что можно было найти выход для них, что он не заметил, как изменилось выражение ее лица – оно стало холодным и неподвижным, – не понял ее чувств, пока она не заговорила.
– Нет, ты не сможешь этого сделать. Ты не оставишь меня.
Он посмотрел на нее: он был потрясен таким неожиданным ответом. Это выводило его из себя.
– Ты не можешь приказывать мне. Я делаю это ради вас всех, и это – я, кто рискует пересечь холодное море…
Он умолк, так как она нежно приложила пальцы к его губам.
– Ты неправильно меня понял, я в этом виновата. Из-за страха я заговорила быстро. На самом деле я имела в виду то, что на этот раз я не оставлю тебя. Куда пойдешь ты, туда пойду и я. Однажды мы расстались, и каждый из нас оказался на грани гибели, отыскивая один другого. Ты – мой саммадар, а я – твой саммад. Если ты захочешь переплыть море, мы переплывем