Научно-фантастический роман Г. Гаррисона в увлекательной форме изображает жизнь на Земле, какой бы она была, если бы эволюция млекопитающих происходила наряду с существованием других жизненных форм.Замечание переводчика: текст сосканирован с издания, для которого я его готовил (Ада, 1993 – бывш. «Джоконда»), так что возможны опечатки. Зато местами исправил глюки наборщиков.
Авторы: Гаррисон Гарри
возмутительная философия давала хорошие биологические результаты. Она готова была пробовать раскрывать причины этого. Трудно быть первой в науке, первой по интеллекту, первой по разуму. Амбаласи счастливо вздохнула; это было бремя, которое она должна нести.
– Внимание и безотлагательность, внимание и безотлагательность!
Йиланка бессвязно повторяла эти слова, как обычная фарги. Амбаласи оторвалась от работы, чтобы дать волю своему язвительному языку. Но тут она увидела выпачканное грязью существо, которое дрожало от волнения и страха, и ее настроение и желание тут же изменились.
– Одна из нас поранилась во время ловли рыбы. Укус, много крови.
– Подожди. Отведи меня к ней, – у Амбаласи были необходимые медицинские средства на всякий случай. Она нашла их и дала йиланке. – Держи это и пошли.
Они протолкались сквозь толпу обеспокоенных Дочерей, чтобы найти Энге, которая стояла на коленях, поддерживая голову истекающей кровью йиланки.
– Быстро, – умоляла она. – Это Эфен, которая для меня ближе всех. Я закрыла рану, чтобы остановить кровотечение.
Амбаласи посмотрела на скомканные, пропитанные кровью листья, которые Энге прижимала к ране.
– Ты правильно поступила, – сказала она. – Держи это, пока я все подготовлю.
В корзине, свернувшись кольцом, лежала змея. Амбаласи взяла ее сзади за голову и так сжала ее, что рот змеи открылся и показался ее единственный длинный зуб. Свободной рукой она достала что-то наподобие влажной салфетки и протерла ею кожу Эфен. Это не только очистило кожу от грязи, но и продезинфицировало ее. Потом надавила на кожу и отыскала артерию, пульсирующую там; осторожными движениями она вонзила в нее острый зуб змеи. Видоизмененный яд проник в кровь Эфен: на короткое время она потеряла сознание. Только после этого Амбаласи открыла рану.
– Чистый укус. Задето много мышечных волокон, но рана не глубокая. Я прочистила рану. – Острым ножом она убрала кусочки поврежденного мяса. Когда рана снова начала кровоточить, она достала еще одну салфетку, большего размера, и приложила ее к поврежденному месту. Кровотечение прекратилось. – Теперь ей надо отдохнуть. С ней все будет хорошо.
– Как всегда, благодарность Амбаласи, – сказала Энге, медленно поднимаясь.
– Помойся, ты вся в грязи и крови. Что за чудовище ее укусило?
– Вот это, – Энге указала в сторону берега реки. – Оно запуталось в нашей сети.
Амбаласи посмотрела в ту сторону – и впервые за всю свою сознательную жизнь была настолько потрясена, что потеряла дар речи.
Оно было еще живо, извиваясь на земле и ломая деревца и кустарники. Огромное, длинное серое тело, распростертое на земле, такое же толстое, как тело фарги, в длину равнялось 2-3 йиланам, не считая того, что большая его часть находилась в воде. Его пасть была широко раскрыта, взгляд крошечных и безжизненных глаз застыл.
– Мы нашли его, – сказала наконец Амбаласи с некоторым удовлетворением. – Вы видели молодых угрей в океане. Это взрослый.
– Угорь? – знаками спросила Энге со страхом и пониманием. – Этот новый мир Амбаласокей полон чудес и неожиданностей.
– Это должно быть определено самой природой, – сказала Амбаласи, погружаясь снова в свое нормальное поучающее «я» теперь, когда потрясение прошло. – Я не уверена, что вы способны понять теорию тектонических пластов и передвижение материков, поэтому я не буду этим отягощать ваш разум. Но вы можете оценить результаты. Эта земля и далекий Энтобан были когда-то одним континентом. Это было сразу после того, как треснуло яйцо времени. С тех пор медленная дифференция и процесс естественной селекции вызвали значительные изменения, оказали сильное влияние на развитие видов. Я уверена, что мы обнаружим и другие виды, хотя это произойдет не настолько драматично, как в этот раз.
Но через несколько дней Амбаласи пришлось вспомнить об этих словах с некоторой досадой. Это была самая непростительная ошибка, которую она когда-либо допускала.
Рана Эфен быстро зажила. Положительной стороной этого случая была находка огромного угря. Он был гигантским – и очень вкусным, и все досыта им наелись.
Порванные сети были восстановлены, начали соблюдать меры предосторожности, и источник питания был им гарантирован. Мясо, смягченное энзимами, было для них самой лучшей пищей со времени их тюремного заключения.
Когда вернулся накормленный урукето, они отправились на другую сторону реки, где должен быть выращен их новый город. Дочерям очень хотелось увидеть это место огромной важности, и не было недостатка в добровольцах для этой экспедиции.
– Лучше бы они с таким рвением выполняли свою работу, – ворчала Амбаласи,
