Зимние костры

громадная кровать, единственный стул и огромный сундук. Ни ковров, чтобы согревать холодный пол, если не считать старой медвежьей шкуры, ни занавесей, ни гобеленов на стенах. Но все появится, как только разгрузят корабль, ведь Гаррик не жалел никаких расходов, чтобы придать этой неуютной комнате некоторое подобие комфорта.
Тусклый свет из коридора почти не проникал в комнату. Гаррик подошел к противоположной двери, которая открывалась на небольшой каменный балкон и немного постоял, наслаждаясь прекрасным видом. Внизу во всем мрачном великолепии простирался фьорд. К западу синевой переливалась океанская гладь, на востоке вздымались фиолетово-серые вершины гор. Но самым ошеломляющим зрелищем был оранжевый огненный шар солнца, висевшего совсем низко над горизонтом.
Гаррик не помнил, сколько простоял, прежде чем вновь почувствовал усталость. Оставив балконную дверь открытой, так, что комната оказалась залитой светом, он подошел к кровати. На белом горностаевом покрывале, сделанном матерью из принесенных им шкур, лежала маленькая изящная фигурка спящей девушки, свернувшейся в комочек и выглядевшей совсем крохотной на огромной кровати.
Гаррик остановился как вкопанный. Длинные черные волосы незнакомки разметались по снежной белизне меха, скрывая ее лицо. Тело тоже казалось бесформенным под слишком просторной шерстяной сорочкой. Кто она и откуда взялась?
Однако Гаррик не испытывал особого любопытства, а всего лишь разозлился: подумать только, именно когда он больше всего нуждается в отдыхе, его постель занята невесть кем! Повернувшись, он почти выбежал из комнаты и направился прямо в спальню Ярмиллы, даже и не подумав постучать.
– Проснись же госпожа! – Он грубо тряхнул женщину за плечо.
Ярмилла открыла сонные глаза и тупо уставилась на высокого мужчину, нависшего над узкой кроватью. Лицо скрывал полумрак, но она мгновенно узнала нежданного гостя:
– Гаррик! Ты вернулся!
– Как видишь, – сухо бросил он, не пытаясь скрыть гнев. – Вижу, ты распоряжаешься здесь, словно хозяйка!
– Я… о чем это ты? – негодующе осведомилась она, натягивая вышитое покрывало до самой шеи. – В чем ты обвиняешь меня?
Брови Гаррика мрачно сошлись.
– По какому праву ты позволила гостье занять мою комнату, когда гостевая спальня пуста?!
– Гостья? – недоуменно переспросила Ярмилла, не сразу сообразив, о чем он говорит. – Нет, она не гостья. – Ярмилла рассмеялась.
– Объясни же, Ярмилла, да покороче, – теряя терпение, потребовал Гаррик. – Кто эта женщина?
– Она принадлежит тебе. Твоя мать просила приглядеть за ней, поэтому я и не поместила ее с остальными. Кроме того, я знала, что, когда ты вернешься, комната для гостей будет занята и ты, конечно, не будешь возражать, если она разделит с тобой хозяйские покои!
Гаррик оцепенел от раздражения.
– Во-первых, возражаю! – резко бросил он. – Во-вторых, что это значит, моя?
Ярмилла не привыкла видеть Гаррика таким разгневанным. Конечно, ей бы следовало помнить о его ненависти к женщинам и поместить девушку куда-нибудь в другое место.
– Твой отец совершил набег на Британские острова этим летом и вернулся с семерыми пленницами. Эта девушка – одна из них, и Ансельм послал ее тебе. Она дочь лорда и должна была стать твоей женой.
– Моей женой! – взорвался Гаррик.
– Так считали она и ее отец, – поспешно добавила Ярмилла. – Ансельм дал ложную Клятву, что так и будет, чтобы затем разграбить их поместье. Это долгая история, и уверена, Ансельм с удовольствием расскажет тебе подробности.
– Что такого страшного в этой девушке, почему Хьюг отказался от нее? – спросил Гаррик, зная, что брату всегда первому предоставлялся выбор, особенно теперь, когда Ансельм больше не интересовался молодыми хорошенькими рабынями.
– Девчонка – сущая ведьма! Должно быть, отец сильно недоволен тобой, если наградил тебя таким подарочком! Мне сказали, что она настоящий воин и жаждет крови.
Без сомнения, она еще и уродлива, поэтому Хьюг и отказался от нее, но к чему отцу понадобилось посылать ему такую змею?
Гаррик вздохнул, он слишком устал, чтобы допытываться дальше.
– Она спит, так что пока можешь оставить все, как есть. Но утром поселишь ее где угодно, мне все равно.
– Но она попытается сбежать, Гаррик! Нельзя же оставить ее на женской половине, пока остальные рабыни трудятся на кухне и в доме! Оттуда слишком легко ускользнуть.
– Клянусь Тором, женщина! Я же сказал, что мне все равно! Только держи ее подальше от моей спальни!
И Гаррик решительно направился к себе. Холодный ветерок, теребивший волосы на щеке Бренны, разбудил девушку. Она