Неукротимая леди Бренна поклялась отомстить викингам, похитившим ее из родного дома. Девушке предназначена участь рабыни, но может ли она смириться с этим? И смирится ли ее гордость в объятиях нового хозяина Гаррика Хаардада? Ведь только любовь имеет силу связать навеки двух врагов.
Авторы: Джоанна Линдсей
трескотню, девчонка! – резко одернул ее Гаррик. – Должно быть, Локи радуется, глядя сейчас на меня, и именно он подбил отца подарить тебя мне! Ты жестоко ошибаешься, если думаешь, что я хочу делить с тобой постель, просто иначе, кажется, мне сегодня не дадут поспать!
Бренна решила оставить оскорбление без внимания:
– Неужели в доме нет другой свободной комнаты?
– Все заняты. Мой дом полон мужчин, госпожа, тех, кто вернулся со мной. Уверен, что они не станут возражать, если ты наткнешься на кого-нибудь из них в темноте, но твои вопли о помощи не дадут мне спать.
– Не мои вопли, викинг, а твоих людей, – пригрозила Бренна.
– Ты сильно переоцениваешь свои силы, девушка. – Гаррик громко вздохнул. – А теперь дай мне немного покоя и ложись в постель.
Бренна прикусила язык, чтобы снова не сорваться, и медленно подошла к кровати. Нужно признать, мягкая перина привлекательнее пола. Девушка легла, отодвинувшись на добрых два фута от викинга и прижавшись к стенке. Кроме того, меховое покрывало, под которым лежал Гаррик и на котором лежала Бренна, было еще одной, дополнительной преградой.
Через минуту она услышала глубокое ровное дыхание Гаррика. Но к самой Бренне сон пришел нескоро.
Пробуждение было неприятным. В комнату с криком ворвалась Ярмилла:
– Вставай! Вставай, девушка, пока он не вернулся и не застал тебя в постели!
Подняв голову, Бренна увидела, что Гаррика рядом нет, и перевела полные презрения глаза на неодобрительно поджавшую губы старуху. Интересно, что сделает эта ведьма, если Бренна набросится на нее? Возможно, с воплями помчится к хозяину, а ведь Бренна так и не смогла еще понять, стоит ли его опасаться.
– Ну-ка, одевайся и поскорее, – торопила Ярмилла, бросив Бренне сорочку из грубой домотканой шерсти. – Гаррик не желает, чтобы ты жила в его комнате. По правде говоря, он совсем тобой недоволен. И неудивительно: у тебя такая злобная рожа, что, пожалуй, еще сглазишь нас!
Бренна пронзила ее взглядом, но не удостоила ответом. Она решила продолжать притворяться, что не знает норвежского языка. Если они будут без опаски говорить в ее присутствии, может, она сумеет узнать что-нибудь полезное. Правда, трудно сдерживаться, когда так и хочется как следует отчитать старую клячу, но придется попытаться.
Ярмилла направилась к двери и сделала Бренне знак следовать за ней. Снизу доносился шум разгульного веселья, но они не спустились по ступенькам, а подошли к маленькой каморке по другую сторону лестничной площадки. Когда Ярмилла зажгла несколько светильников с китовым жиром, Бренна поняла, что они находятся в комнате для шитья, почти такой же, как в ее доме. Девушка никогда не проводила там много времени и сейчас с любопытством разглядывала колесо прялки, ковроткацкий станок, деревянные доски для выделывания лент, гребни с длинными зубьями и ножницы. В одном углу были сложены шкуры животных, на полках стояли горшочки с красителями. Это была чисто женская комната, и Бренна окончательно растерялась.
– Гаррик отправился за отцом, но строго-настрого приказал, чтобы ты оставалась в этой комнате и не покидала ее, – объяснила Ярмилла, подкрепляя слова жестами. – Мне нужно все подготовить к празднеству, так что я не могу еще и за тобой следить. Вот!
Она подошла к большому станку в углу комнаты с натянутым на нем грубым, наполовину законченным ковром, давая понять, что Бренна должна приняться за работу.
– По крайней мере будет, чем отвлечь тебя от мыслей о побеге.
– Скорее я покроюсь плесенью и сгнию, чем хоть пальцем до него дотронусь, – бросила Бренна на своем языке, пренебрежительно улыбаясь.
– Хорошо, хорошо, – напряженно усмехнулась в ответ Ярмилла. – Гаррик, кажется, считает, что я с тобой наплачусь, но, по всей видимости, он ошибался. Принимайся за работу, и все пойдет как по маслу. Ты должна оставаться здесь. Здесь, – строго добавила она, прежде чем уйти, и плотно прикрыла за собой дверь.
Бренна злобно взглянула на станок и презрительно прошипела:
– Ха! Если она думает, что заставит меня выполнять женскую работу, старая кляча навлечет на свою голову столько бед, что опомниться не успеет!
Она начала лениво слоняться по комнате. Найдя несколько широких полосок кожи, Бренна скрутила их так, что получился довольно грубый пояс, и подхватила рубашку, а потом заплела волосы в длинную косу, ниспадавшую до самых бедер, и вместо ленты подвязала еще одним тонким обрывком кожи.
Звуки, доносившиеся снизу, напомнили девушке о доме и тех вечерах, когда отец принимал гостей. И снова ею овладела печаль.
