Зимние костры

век. Случившееся было потрясением и вселило во всех страх смерти. Два дня спустя Энгус послал за Бренной и объявил о своем решении и судьбе, предназначенной дочери. Сцена эта до сих пор стояла перед глазами Бренны и даже преследовала ее во сне. Отец был одет, как подобает в таком случае, в черное. Черное, цвет печали, тоски и… проклятия. Черная мрачная туника, темные длинные волосы необычно сочетались с сияющими весельем голубыми глазами, невероятно яркими для пятидесятилетнего мужчины. Но в этот день Энгус Кармахем выглядел стариком.
Бренна только вернулась с прогулки верхом, когда ее позвали к отцу. Девушка еще не успела снять мужской костюм – тунику сизого цвета, короткую, расшитую серебром накидку, тонкие лосины из мягкой оленьей замши и сапоги лучшей испанской кожи. С бедра свисал меч, но она сняла его, прежде чем устроиться напротив отца в кресле с высокой спинкой, обитом бархатом.
– Ты станешь женой норвежского вождя, дочь моя, – первое, что объявил Энгус.
– И рожу двадцать прекрасных сыновей, которые будут разорять набегами наше побережье, – весело отозвалась девушка.
Но Энгус не рассмеялся шутке дочери, и при виде его серьезного лица кровь Бренны похолодела. Она вцепилась в подлокотники кресла, напряженно ожидая следующих слов отца. Тот устало вздохнул, словно годы давили на плечи тяжким бременем.
– Может, они и будут грабить наше побережье, но не нас.
– Что ты сделал, отец? – с тревогой спросила Бренна, не выдержав тягостного ожидания.
– Вчера я послал свата. Он доберется до Норвегии и заключит договор с викингами… Бренна вскочила:
– Теми, что напали на Холихед-Айленд?
– Нет, совсем необязательно. Посланец станет искать вождя, который согласился бы взять тебя в жены. Могущественного человека.
– Ты хочешь торговать мною? Предлагать как товар? – обвиняюще воскликнула Бренна, глядя на Энгуса широко раскрытыми глазами, впервые ощущая, что не знает человека, сидящего напротив и называющего себя ее отцом.
– О нет, Бренна, это не так! – убежденно запротестовал лорд Энгус, твердо сознавая, что поступает правильно, как бы ему ни было больно при этом. – Этот человек будет действовать осторожно и благоразумно. Я послал Фергюса. Он все выведает спокойно, не торопясь, и найдет могучего вождя, у которого еще нет жены. Никакой торговли. Фергюсу приказано не расспрашивать долго. Если ему не удастся никого отыскать, он просто вернется домой.
В глазах Бренны мгновенно вспыхнула ярость.
– Как ты мог сделать такое со мной?
– Другого пути нет, Бренна.
– Не правда! – вскричала она. – Мы так далеко от побережья! Чего нам бояться?
– Викинги с каждым годом наглеют, – попытался объяснить Энгус. – Первое известие о набеге пришло, когда я был совсем маленьким. С тех пор они успели завоевать противоположное побережье. Наши братья на севере склонились перед ними, восток Британии заселен норвежцами. И вот теперь они добрались до наших берегов. Пройдет совсем немного времени, и они появятся здесь… Не в этом году, так в следующем.
– Это совсем необязательно! Ты настоящий воин, закаленный в воинском искусстве, и меня воспитал точно так же. Мы сможем бороться с ними, отец!
– Ах, Бренна, моя Бренна, – вздохнул Энгус, – я слишком стар для этого! Можно убить многих, но не всех! Норвежцы – раса гигантов. Подобных им нет. Это свирепые жестокие люди. Я хочу, чтобы ты жила долго и счастливо и не сошла в могилу раньше времени. И желаю, кроме того, защитить своих людей.
– Пожертвовав единственной дочерью! – охнула Бренна. – Отдав ее в рабыни старику вождю, по твоим же словам, лишенному сердца!
– Зато я не буду больше бояться за тебя! К тому же уверен, что ты сумеешь постоять за себя.
– Нет! – взорвалась Бренна. – Я ни за что не соглашусь выйти замуж!
Энгус угрожающе нахмурился:
– Согласишься! Я велел Фергюсу поклясться моей честью!
– Но почему ты не сказал мне об этом вчера? Знал, что я остановлю Фергюса, не так ли?
– Совершенно верно, дочь моя. Но сделанного не воротишь. Кроме того, тут есть и твоя вина. Ты еще девица, а Корделла хоть и прелестная женщина, но уже замужем.
– Но к чему винить меня, отец?! Ты сам все решил!
– Ну уж нет! Я предлагал тебе самых богатых и знатных женихов, красивых и молодых, – угрюмо напомнил Энгус. – К этому времени ты уже давно должна была бы порадовать меня внуками, но, к несчастью, оказалась слишком разборчивой!
– Ты не предлагал мне никого, кроме невоспитанных хвастунов и смазливых щеголей. И ожидал, чтобы я выбрала себе мужа из этой своры дураков?
– Я знаю тебя, Бренна. Предстань здесь лучший из мужчин, ты все равно не выбрала бы его! Сама