Неукротимая леди Бренна поклялась отомстить викингам, похитившим ее из родного дома. Девушке предназначена участь рабыни, но может ли она смириться с этим? И смирится ли ее гордость в объятиях нового хозяина Гаррика Хаардада? Ведь только любовь имеет силу связать навеки двух врагов.
Авторы: Джоанна Линдсей
Родной брат Одина – Локи. Его можно сравнить с христианским Люцифером. Он так же хитер и коварен и замышляет гибель богов.
Рыжебородый Тор, однако, – всеобщий любимец, хотя вспыльчив и легко впадает в гнев. Он – бог грома, бог грозы, чей огромный молот высекает молнии. Изображение летающего молота Тора можно найти в каждом норвежском доме.
Тир, тоже бог войны и укротитель гигантского волка Фенрира, мрачная Хел, дочь Локи и богиня подземного мира, всего лишь младшие боги, так же, как и Фрей, бог плодородия. Завтра ты узнаешь о них больше, Бренна.
– О Уиндхем, – вздохнула Бренна. – Когда кончатся все эти уроки?
– Ты уже устала от меня? – на удивление мягко для такого гиганта осведомился норвежец.
– Конечно, нет, – поспешно заверила девушка. – Я тебя очень люблю. Если бы все твои соотечественники были похожи на тебя, мне нечего было бы бояться.
Уиндхем улыбнулся с какой-то странной грустью:
– Хотел бы я, чтобы это было так, Бренна. Но говоря по правде, меня больше нельзя назвать викингом. Двадцать лет прошло с тех пор, как я простился с родиной. Вы, христиане, приручили меня. Ты же, дорогая, способная ученица. И уже знаешь о моем народе не меньше, чем о своих кельтских предках. С этого дня и до приезда твоего нареченного мы будем лишь повторять то, что успели выучить.
– Не можешь ли ты подробнее рассказать о клане, в который я войду? – попросила девушка.
– Не намного больше, чем уже поведал тебе. Я знал лишь деда твоего жениха, Ульрика Хитрого. Он был человеком большого мужества. Ульрик правил железной рукой, и сам Локи был на его стороне. Но он был еще и очень странным. Не желая враждовать с сыном, он оставил семью, отдав все земли отпрыску, Ансельму Нетерпеливому. Ансельм оказался достойным своего имени и не мог дождаться, когда станет вождем. Однако Ульрик не ушел далеко, только на несколько миль вверх по фьорду, где нашел заброшенный участок, и там, со слугами, имея всего несколько лошадей и два десятка коров, построил дом, подобного которому нет в Норвегии. Камень привозили издалека, а здание воздвигли на скалах Хортен Фьорда. Оно довольно большое, хотя не так велико, как замок твоего отца, зато в каждой комнате есть камин.
– Но в чем же отличие от здешних домов? – удивилась Бренна.
– В деревянных норвежских постройках нет очагов. В центре комнаты раскладывается костер, а дыму некуда выходить, кроме как через открытую дверь.
– Какой ужас!
– Да, носу и глазам туго приходится.
– И я должна буду жить в подобном доме?
– Скорее всего. Но ты довольно скоро привыкнешь.
В вечерние часы все собирались за ужином в большом холле – самом светлом помещении в замке. Девять огоньков весело плясали в большом кованом канделябре, украшавшем центр длинного стола, а светильники на каждой стене освещали темные углы. Суровость обстановки немного смягчали потемневшие от дыма гобелены. Среди них был и незаконченный пейзаж, над которым трудилась мать Бренны. Она умерла при родах, так и не успев завершить начатое. Гобелен, вышитый Линнет, изображал замок у моря, рядом висела работа Корделлы с батальной сценой. Последний гобелен, несравненной красоты, привезенный из далекой восточной страны, был даром властителя соседнего королевства.
Неудивительно, что среди всего этого великолепия не было рукоделия Бренны – у девушки попросту не хватало терпения, необходимого для столь деликатного искусства. По правде говоря, она вообще не слишком отличалась хозяйственными талантами.
Первые годы жизни не прошли даром, оставив в Бренне неизгладимый отпечаток, поскольку все это время отец обращался с ней как с мальчиком, сыном, о котором так мечтал. Она и была сыном, пока бедра не округлились, а груди не налились, изобличая притворство. Тот год, когда фигура изменилась, стал кошмаром для Бренны, поскольку нежное женственное тело находилось в постоянном конфликте с мужским ясным умом. Победил ум. Бренна обращала внимание на перемены во внешности, если только для этого возникала настоятельная необходимость. Корделле, однако, доставляло огромное удовольствие постоянно напоминать сводной сестре о ее принадлежности к прекрасному полу.
Корделла, с ее пламенеющими рыжими волосами, зелеными, как речная вода, глазами и изящной фигуркой, которую она вечно выставляла напоказ облегающими платьями с непристойно низкими вырезами, была злейшим и непримиримым врагом Бренны. Она могла считаться красивой женщиной… до тех пор, пока не открывала рта. Бренна, правда, прекрасно понимала причины такой сварливости и, как могла, старалась быть к ней терпимой.
