Зимние призраки

раненая женщина.
«Я ненормальный?» Очень может быть. Дейл осознал, что совет помощника шерифа не лишен смысла, – ему действительно стоит позвонить своему врачу. Дейл позвонил бы из Оук-Хилла, если бы не присутствие помощника шерифа, провожавшего его до дома.
Снег повалил сильнее, когда Дейл добрался до небольшого возвышения, где Дуэйн похоронил своего верного колли Виттгенштейна в то самое лето шестидесятого. Деревья, растущие вдоль ручья, терялись в снежной пелене, Дейл не видел даже амбара, не говоря уж о самом доме. Все звуки казались приглушенными. Дейл помнил подобные дни по детству в Элм-Хейвене и по другим местам: день такой тихий, что еле слышное биение собственного сердца или пульса похоже на шуршание падающих снежинок.
Шестидесятый. Дейл изо всех сил старался вспомнить подробности того лета. Кошмары, он помнил кошмары. Белые руки затаскивают его младшего брата Лоренса под кровать в их общей спальне в высоком белом доме напротив Старой центральной школы в Элм-Хейвене. Сама школа стояла заколоченная в ожидании сноса, а потом загадочным образом сгорела в конце того лета, раньше, чем ее успели развалить строительными ядрами. Зеленое свечение из-под заколоченного купола чудовищно громадного древнего здания. Детишки складывали легенды и «страшилки» про Старую школу.
И кое-какие из этих легенд показались правдой после того, как Дуэйн погиб тем же летом в окрестных полях.
Дейл медленно огляделся вокруг. Под небольшим выступом холма несколько сломанных кукурузных стеблей еще слабо выделялись по цвету на фоне бесконечной белизны, а дальше ряд за рядом тянулись низкие снежные кочки, которые еще этим летом были высокими растениями.
«Что же случилось с нашим поколением?» Дейл пытался вспомнить, каким энергичным и полным идеалов был он в колледже. «Мы обещали так много и столь многим – прежде всего, самим себе». Он сам и его коллеги-преподаватели частенько сетовали, насколько циничными, насколько зацикленными на себе сделались современные молодые люди, по сравнению с полной энтузиазма и высоких идеалов молодежью середины и конца шестидесятых. «Чушь собачья», – подумал Дейл. Все это была чушь собачья. Они сами себе навешивали лапшу на уши по поводу революции, а тем временем тянулись ровно к тому, к чему и все предыдущие поколения: к сексу, сладкой жизни, деньгам, власти.
«Кто я такой, чтобы говорить?» Дейл ощутил вкус желчи при мысли о своих книжках про Джима Бридже-ра. Это была работа на заказ – гарантированный заработок за серию ходульных сказочек о белых охотниках и краснокожих женщинах. С тем же успехом это могли быть книжки о маньяках-убийцах, если учесть, сколько труда затрачивал на их написание Дейл в последние годы.
«Секс, сладкая жизнь, деньги, власть». Он получил все из списка, кроме последнего пункта, – интриговал и потворствовал факультетским нравам, чтобы за долгие годы обрести хотя бы жалкое подобие перечисленного – и что это ему принесло? «День благодарения и Рождество в обществе призрака!»
Дейл сошел с плоского возвышения и побрел на юг вдоль ручья, перелезая через заборы возле деревянных столбов. Где-то далеко на западе лаяла собака, но Дейл определил по голосу, что это обычная фермерская собака, несущая службу, настоящая собака, смертная собака. «В отличие от кого? Моих гончих ада?»
Дейл хотел бы верить в привидения. Но не мог. Он понимал, что все: жизнь, любовь, потери, даже страхи, – воспринималось бы гораздо проще, если бы он смог. Уже несколько десятилетий взрослой жизни он старался понять психологию тех людей, которые гордятся своей верой в привидения, духов, фэн-шуй, гороскопы, позитивные энергии, демонов, ангелов… Бога. Дейл не верил. Это была некая форма простейшей глупости, к которой он предпочитал не иметь ни малейшего отношения.
«Неужели я сошел с ума?» Возможно. Очень даже может быть. Он знал, что не был нормален год назад, когда зарядил вертикальный дробовик, приставил дуло к виску и протянул руку, чтобы спустить курок. Он помнил совершенной осязательной памятью, как именно окружность из холодной стали давила на кожу головы. Если он был настолько безумен, чтобы решиться на такое, почему бы не быть и всему остальному?
«Чему всему? Обедам с призраками? Картинам совращения его самой сексуальной девчонкой из их шестого класса? Письменным вопросам и ответам в компьютере, посланным ему акростихам?»
Если предположить, что Мишель Стеффни привидение – если привидения существуют, во что Дейл Стюарт не верил ни на миг, – почему она оказалась именно здесь? Она едва зналась с его дражайшим другом Дуэйном Макбрайдом. В двенадцать лет Мишель Стеффни, докторская дочка, вообще не играла с такими оборванцами, как Дуэйн,