Зимние призраки

развернулся и прошел еще два шага. В сторону амбара.
– Что? – спросил Дейл.
Он вдруг испугался. На улице было уже темно, по-настоящему темно. Фонарика он не взял. Как-то раз, в то самое лето шестидесятого, Ка-Джей Конгден и его приятель – Арчи? – остановили Дейла на железнодорожных путях на окраине Элм-Хейвена, и Конгден навел на него винтовку двадцать второго калибра. Тогда Дейл Стюарт впервые в жизни ощутил абсолютный страх, от которого делаются ватными ноги и расслабляется мочевой пузырь.
Сейчас он ощущал его снова.
– Иди сюда, черт побери, – прорычал Конгден. – Сию секунду! Я не собираюсь ждать до ночи.
Нет.
– Нет! – сказал Дейл. Иди к дому. Быстрее.
Дейл развернулся и быстро пошел, ожидая и опасаясь звука поспешных шагов за спиной или горящих в темноте собачьих глаз впереди.
– Стюарт, черт бы тебя разодрал, иди сюда! Я хочу показать тебе кое-что в амбаре!
Дейл перешел на неуклюжий бег, не обращая внимания на головную боль, которая вспыхивала каждый раз, когда его ботинки касались промерзшей земли под слоем снега. Он не видел дома. Было слишком темно.
Дейл едва не влетел со всего разгона в проволочный забор, понял, что находится за курятником, побежал налево, а потом снова направо. Силуэт дома выступил из темноты. Дейл обернулся через плечо, но не увидел Конгдена из-за темноты. Снег бил в глаза, угрожая ослепить его.
– Стюарт, ты слабак! – донесся голос шерифа из темноты откуда-то справа от Дейла, голос приближался. – Неужели ты не хочешь узнать, что произошло?
Дейл взбежал по бетонным ступенькам, распахнул дверь, захлопнул ее за собой, запер на замок и навесил тяжелую цепочку. Голова трещала, он медленно развернулся в темной кухне, прислушиваясь, нет ли в доме какого-нибудь движения или дыхания. Если бы и были, он не расслышал бы из-за собственной одышки и грохочущего в ушах пульса. Он посмотрел в окно, но даже машины шерифа не было видно в темноте и за пеленой снега. «Господи, у этого сукина сына ведь есть оружие. А у меня нет. И он еще безумнее, чем я!»
Не зажигая света, Дейл спустился в подвал и нащупал стену рядом с ящиками-полками. Большое консольное радио негромко наигрывало хиты пятидесятых, единственным источником света была его горящая настроечная таблица. «Вот она». Дейл поднял биту «Луисвилль Слаггер» и понес ее в кухню. Конечно, бита не сравнится с громадным «кольтом» сорок пятого калибра, который лежит в кобуре у Конгдена, но, может быть, в темноте…
В темноте. Дейл вглядывался в окно, стоя сбоку, чтобы не увидели его самого. Вдруг он увидел лицо Конгдена, прижатое к оконному стеклу в каком-то дюйме от его лица, желтые зубы, желтая кожа, вывалившийся язык.
«Твою мать!» – подумал Дейл, инстинктивно хватаясь за биту. Никакого лица в окне не было. Конгдена не было нигде на расстоянии нескольких футов от окна, настолько мог видеть Дейл в темноте. «Может, он уехал, пока я ходил за битой, а я не услышал, как отъезжала машина».
«А может, не уехал».
«Может быть, он уже в доме, рядом с тобой».
Дейл понял, что его колотит дрожь, руки сжимают биту «Луисвилль Слаггер» с такой силой, что пальцы сводит судорога. «Господи, боже мой! Я совсем рассыпаюсь. Трещу по чертовым швам».
Дейл соскользнул по стене рядом с плитой, сжимая биту, сел на старые плитки пола и прижался щекой к холодному металлу плиты. Он чувствовал, как растаявший в волосах снег сбегает ручейками по голове и щекам. «Холодное кольцо дула». Дейл был рад, что Прес-сер не отдал ему «саваж», в данный момент он был так измотан и напуган, что возможность спустить курок казалась ему едва ли не счастливым избавлением. «Выстрелило бы ружье на этот раз? – подумал Дейл. – Выстрелило».
Что-то грохало дверью в нескольких дюймах от Дей-ла, пытаясь войти в дом. Дейл дернулся и проснулся, еще в полусне провел рукой по линолеуму, нашарил бейсбольную биту и поднял ее, вставая на ноги.
Дневной свет лился сквозь занавески на кухонной двери. Дейл проспал всю ночь. Кто-то снова постучал, Дейл выглянул и увидел зеленую форменную куртку шерифа, звезду, стетсон. Это не Ка-Джей Конгден. Во дворе стояла с заведенным мотором машина департамента шерифа, более современная. Сугробы нападали больше фута высотой, единственный след, который тянулся по снегу, – параллельные колеи от шин полицейской машины.
Шериф, человек лет тридцати, с худощавым лицом, заметил Дейла и кивком головы указал ему на замок, предлагая открыть дверь.
Дейл заморгал, поставил биту между стеной и кухонной плитой. У него ушло несколько секунд на то, что бы отпереть замок. Порыв ледяного ветра ворвался в дом, когда Дейл открыл дверь, и человек на крыльце – гораздо меньше Конгдена, стройнее и ниже