Когда некуда отступать, судьба и древний талисман дарят тебе новый мир. Кем ты станешь в нем, ледяной принц почти уничтоженного народа снежных эльфов? Ты мечтаешь вернуться и возродить свой народ, но для этого нужно набрать сил, стать могучим магом.
Авторы: Глушановский Алексей Алексеевич
против подобной несправедливости сердце. Вот и сейчас, механически просматривая регулярно доставляемую ему «желтую» прессу, он размышлял, мог ли он хоть чтото изменить, какимлибо образом не допустить такого печального результата? Дело было даже не в обидном и неприятном понижении. С этим, в конце концов, можно было смириться. Но пропажа группы, в том числе и штатского прикрытия, висела на совести бывшего командира тяжелой и постоянно ноющей ношей.
Звонок с проходной оторвал его от тяжкого раздумья.
– Петр Иванович, к вам полковник Давыдов с сыном, – раздался в трубке голос дежурного. – Пускать?
– Пускай. – Квашенников автоматически поморщился, припоминая неприятную беседу с Давыдовымстаршим по поводу исчезновения его дочери, входившей в гражданский состав пропавшей группы. И только тут до него дошло, ЧТО ИМЕННО сказал дежурный.
– Как с сыном?! – Однако ответом ему были лишь короткие гудки.
Замешательство майора продлилось недолго. Короткий стук в дверь прервал его размышления, и в кабинет вошли двое. На лице вошедшего первым Владимира Николаевича Давыдова сияла широкая, радостная улыбка, которой Квашенников ни разу не видел с того момента, как был вынужден сообщить ему о пропаже дочери. Следом за ним вошел молодой парень лет двадцати в черной косухе с серебристыми заклепками и потрепанных джинсах, внешность которого явственно свидетельствовала о его близком родстве с полковником. Высокий рост, очень светлые волосы, резковатые черты лица – Квашенников внимательно всматривался в вошедшего, стараясь соотнести современный облик Олега Давыдова с известными ему фотографиями.
Отличий практически не было. Даже одежда парня была той самой, в которую, по словам праздновавших с ним свидетелей, он был одет перед своим исчезновением. Вот только лицо… В противоречие с тем, что Квашенников видел на изученных им по долгу службы многочисленных фотографиях, сейчас лицо Олега отражало полнейшую уверенность в собственных силах и укоренившуюся привычку к власти.
А еще мага выдавали глаза. До его исчезновения бывшие светлоголубыми, глаза изменили свой цвет. Сейчас их радужная оболочка была абсолютно, идеально черного, невозможного для людей цвета, полностью сливаясь с невидимым в таком окружении зрачком и производя на пристально всматривающегося в них человека пугающее, гипнотическое впечатление. Вглядевшемуся в них Квашенникову на миг даже показалось, что он проваливается в какуюто бесконечную, жадную бездну и темные воды вечности вотвот сомкнутся над ним…
Олег с насмешливой улыбкой качнул головой, и бездна выпустила свою добычу, вновь скрываясь в глазах парня. Петр Иванович поспешно отвел взгляд и вытер выступивший на лбу холодный пот. «Надо будет внести в служебную инструкцию запрет на взгляд в глаза магов», – сделал он мысленную пометку на будущее.
– Присаживайтесь. Чем могу служить? – Логично рассудив, что Давыдовы пришли к нему отнюдь не ради возможности поиграть в гляделки, Квашенников решил перейти сразу к делу.
– Сразу к делу? – против всех ожиданий, первым заговорил именно младший Давыдов. – Ну что ж, так оно, пожалуй, и лучше будет… Пулемет дашь? – необычайно серьезным и деловым тоном обратился он к Квашенникову.
На мгновение Петр Иванович замер, пытаясь вычислить причины подобной фамильярности, а затем расслабился, опознав цитату из известного фильма.
– Абдулу ждешь? – продолжая цитату, ответил он и, заметив, как заулыбался Олег, поздравил себя с правильным просчетом ситуации.
– Жду. – Отыгрыш одной из интереснейших сцен «Белого солнца пустыни» продолжался. – Правда, не я. – Игра в цитаты закончилась. – Ято бы и без пулемета обошелся. – Маг улыбнулся, на мгновение зажигая в руках небольшой огненный шарик. – А вот у ваших ребят боеприпасы закончились. Ну они меня и попросили помочь с оружием…
– Как они? – От волнения майор даже привстал со стула. – Живы?
– Сержант Вадим Сергеевич Корнеев пал смертью храбрых при обороне хутора Линар в поселении Кардель. Остальные – пока живы, но если в течение ближайших сорока восьми часов по времени Земли я не смогу доставить им запрошенных боеприпасов, боюсь, проживут они весьма недолго. – Олег решил для вящего эффекта слегка сгустить краски и не упоминать о подготовленном им отряде поддержки.
– Дам. И пулемет дам, и пушку, и танк, если надо, дам… все, что угодно. Да хоть атомную бомбу… Правда, последнее за сорок восемь часов пробить будет сложновато, но если очень нужно… – решительно ответил Квашенников, оседая в кресле. Здоровенный камень беспокойства о пропавшем отряде свалился с совести бывшего полковника. В словах пришедшего к нему нагловатого мага он не усомнился
