Когда некуда отступать, судьба и древний талисман дарят тебе новый мир. Кем ты станешь в нем, ледяной принц почти уничтоженного народа снежных эльфов? Ты мечтаешь вернуться и возродить свой народ, но для этого нужно набрать сил, стать могучим магом.
Авторы: Глушановский Алексей Алексеевич
подозрительной жидкостью, велев подливать ее эльфу не менее трех раз в неделю «для сохранения хорошего психологического климата в компании». Заклинание определения состава, немедленно брошенное на бутылку присутствующим при этой сцене альфаром, показало, что подозрительная настойка является не чем иным, как сильным афродизиаком. После чего свидетели данного инцидента могли наблюдать редкую картину того, как всегда спокойный, рассудительный и хладнокровный Рау, размахивая сорванным прутом, гонялся по всему замку за весело визжавшей и старательно удирающей некроманткой.
Шутки шутками, однако бутылочкуто Фи не выбросила, так что сейчас альфар был вынужден регулярно проверять свою еду и питье на присутствие там посторонних примесей. Учитывая проснувшийся в Софии энтузиазм, это было отнюдь не лишней предосторожностью.
Отогнав воспоминания, эльф вновь оглядел своих спутников. Следом за Фи, держащейся всего на полкорпуса позади эльфа, ехала основная часть отряда. Элана, грациозно покачиваясь на своей химере, ехала между Борисом Григорьевым и Маратом Зиятдиновым, ухитряясь кокетничать одновременно с обоими спецназовцами.
Сразу за ними ехали о чемто переговаривающиеся Ольга и Тая, вокруг которых увивался, то и дело встревая в разговор, Артем. Чуть по бокам находились Кай Геаро и Лекс Карский, выполнявшие функции боевого охранения. В арьергарде отряда ехал хмурый изза расставания с парой своих подчиненных Шестаков на своем «модернизированном» пауке с установленным пулеметом.
Резво перебирающие длинными ногами химеры быстро неслись по пустоши, с каждой секундой все приближаясь к горам. А на душе у Рау было неспокойно. Как выяснилось, за последние тридцать лет владычества Морна никто из жителей Карделя не смел покидать деревню на расстояния большие, чем пара дней пешего пути, подчиняясь запретам, установленным ментальным магом. Так что при всем желании обнаружить подходящих проводников в поселке не удалось. Единственной имеющейся зацепкой было подробное описание пути к Пещерам Мертвых, выданное на допросе духом убитого менталиста.
Посещать данные пещеры Рау не хотелось просто категорически. Интуиция альфара, которой он привык доверять еще на войне, буквально вопила, что не следует лезть во всякие подозрительные дыры в земле, особенно если эти дыры когдато принадлежали гномам – одним из противников его народа во время последней войны. И все уверения Эланы, что она, как некромант, способна легко договориться с любыми мертвыми, а если и не договорится, то запросто упокоит, убеждали слабо. Очень слабо. И потому лезть в пещеры было решено только в самом крайнем случае – если так и не удастся отыскать иного пути на ту сторону хребта.
Тем более что их нынешние скакуны были просто идеально приспособлены для лазанья по скалам, что значительно увеличивало их шансы на преодоление стоящего перед ними препятствия без излишнего и совершенно ненужного риска. Так рассуждал альфар, и не предполагая, что у судьбы на этот счет имеются совершенно иные планы.
Соболь: Я считаю, бог, если он есть, не модератор, а сисадмин. Вроде как: ребята, я вам все наладил – солнце, планета, таблица Менделеева, днк, вайфай. Перестаньте уже тупить и дергать меня своими мелочными идиотскими просьбами типа мира во всем мире или огненного дождя на гейпарады.
Из Башорга
Страшная боль вгрызалась в самую сущность Проклятого, истерзанная душа молила о пощаде, но он упорно продолжал собирать раздробленные части своей личности. Те меры, что были предприняты им ранее, увы, так и не дали результата. Более того, совсем недавно он ощутил, что неведомый собрат предпринял попытку прорыва в этот мир, ненадолго разорвав окутывающие его барьеры. Попытку неудачную: Проклятый попрежнему не ощущал здесь никого из равных ему сущностей, но сам факт такой попытки говорил о многом.
Уничтожить жреца не удалось. Более того, за прошедшее время жрец сумел накопить достаточно силы, чтобы попробовать призвать своего повелителя. И это было страшно. Одна попытка сорвалась. Но если не пресечь этих поползновений, то последуют новые призвания, и кто знает, не увенчаются ли они удачей? Допускать такого было нельзя. Никак нельзя. Если в умирающий мир прорвется хоть один, даже самый слабый, самый неумелый бог, все надежды Проклятого на благословенное небытие пойдут прахом и испытываемые
