Зимний убийца

кроссовках. Лукас подумал, что он похож на эльфа.
— Привет! Тебя, кажется, зовут Джон? — спросил Лукас, когда Джонс тихо вышел из комнаты. — Как я понял, ты можешь что-то рассказать про Лизу.
Мальчишка кивнул, сел на стул за столом напротив Лукаса и показал пальцем на двух помощников шерифа.
— Я уже разговаривал с этими людьми.
— Знаю, но я хочу все услышать еще раз, если ты не против, — очень серьезно сказал Лукас, как будто обращался ко взрослому человеку.
Джон так же серьезно кивнул.
— Итак: откуда ты знал Лизу?
— Мы вместе ездим на автобусе. Я выхожу у окружной дороги N, а Лиза едет дальше.
— Она что-нибудь говорила тебе? — спросил Лукас.
— Лиза была сильно напугана, — с расстановкой проговорил Джон. Глаза у него покраснели, и он вытаращил их так, что они стали похожи на тарелки для фрисби. — У нее была фотография, из школы.
— Что за фотография?
— Вырезанная из журнала, — сказал подросток. — На ней Джим Харпер, тот, которого убили. Вы про него знаете?
— Слышал.
— Ну, там было… — Джон отвернулся, сглотнул и снова повернулся. — Он лежал голый на кровати, а рядом с ним стоял голый мужчина, ммм, вы понимаете, с этим… У него торчал…
Лукас посмотрел на паренька, и тот ответил ему мрачным взглядом.
— У мужчины была эрекция?
— Ага, — подтвердил юноша.
— Где сейчас эта фотография?
Лукас почувствовал легкое волнение: это уже кое-что.
— Лиза забрала домой, — ответил Джон. — Она собиралась показать ее маме.
— Когда? В какой день?
Расти и Дасти слушали разговор, переводя глаза с Лукаса на паренька и обратно.
— На прошлой неделе. В четверг, потому что в этот день магазин работает и мама приходит поздно, а когда я вернулся из школы, папа готовил еду.
— А где она взяла ту фотографию? — спросил Лукас.
— Она сказала, что ей дал кто-то из ребят, но я не знаю кто, — пожав плечами, ответил Джон. — Она была вся мятая, как будто ее много раз разглядывали.
— Как выглядел мужчина? Ты узнал его?
— Нет. На снимке не было головы, — сказал юноша. — Понимаете, голова не поместилась, потому что кто-то плохо навел фотоаппарат.
«Проклятье».
— Значит, ты видел только торс.
— Точно. И то, что находилось вокруг. Кровать и разные вещи, — сказал Джон.
— Мужчина был крупным или маленьким? — спросил Лукас. — Я имею в виду тело.
— Он был довольно большим. И толстым.
— А какого цвета у него волосы?
Юноша склонил голову набок и прищурился.
— Я не помню.
— Ты не обратил внимания, у него было много волос на груди, животе и в паху? — Лукас поискал слово, которое могло бы помочь мальчику. — То есть не был ли он волосатым, как обезьяна?
— Нет, ничего похожего… но фотография черно-белая и не слишком хорошая, — ответил Джон. — Знаете, вроде как из тех журналов, которые можно купить в «Супер-вэлу»…

— «Нэшнл инкуайрер»,

 — вставил Расти.
— Ну да. Снимок выглядел так, будто он оттуда. Не слишком хороший.
«Если ему не показалось, что волос много, значит, мужчина, скорее всего, блондин, — подумал Лукас. — Черные волосы хорошо видны на дешевой бумаге».
— Если снимок был не слишком четким, почему ты уверен, что на нем изображен Джим? — спросил он.
Юноша кивнул.
— Это точно он. Лицо было видно хорошо, и он улыбался как Джим. Кроме того, он потерял палец, и если присмотреться внимательнее, у мальчика на фотографии не хватало пальца. Джим носил сережку, ее я тоже разглядел. Он первый в нашей школе начал носить сережку.
— Хм. Ты сказал, что Лиза была напугана. С чего ты это взял?
— Потому что она показала мне фотографию, — ответил Джон.
— Что?
Лукас нахмурился, не понимая, что он имеет в виду.
— Она девчонка. А тот снимок… ну, вы понимаете… — Джон принялся ерзать на стуле. — Она бы ни за что не показала такое мальчику, если бы не боялась.
— Понятно.
Лукас еще раз прошелся по тем же вопросам, попытался выяснить что-нибудь о фотографии, но не узнал ничего нового.
— Твой папа у себя в мастерской?
— Да, наверное, — ответил Джон, кивая.
— Ты рассказал ему про фотографию?
— Нет, — смущенно пробормотал юноша. — Понимаете… как я мог ему про такое сказать?
— Ладно. Давай поедем к нему. Я должен сообщить, что ты с нами разговаривал, чтобы все было в полном порядке. И я думаю, что нам стоит сохранить нашу беседу в тайне.
— Ясное дело. Я никому ничего не скажу. Только не про такие вещи, — серьезно пообещал Джон, широко раскрыв глаза.
— Хорошо, —