Маленький городок на севере Висконсина скован смертельным страхом: впервые за много лет здесь произошло зверское убийство. Кто-то проник в дом Лакортов и раскроил череп главе семьи, затем застрелил его жену и дочь-подростка, причем девочку перед смертью пытал. А после этого предал дом огню.
Авторы: Сэндфорд Джон
похвалил его Лукас, расслабился и улыбнулся. — Иди возьми, что нужно, и поедем к тебе домой.
— Мы молодцы? — лениво поинтересовался Расти, когда паренек ушел.
— Да, вы молодцы.
Помощники шерифа захлопали в ладоши.
— Вы закончили с одноклассниками и друзьями Лизы? — спросил Лукас.
— Да, полностью, — ответил Расти.
— Отлично. Теперь поговорите с друзьями младшего Харпера. Поищите связь между ним и Лизой, — велел им Лукас. — А если эта фотография ходила по школе, выясните, кто ее всем показывал.
Он воспользовался телефоном-автоматом в учительской, чтобы позвонить шерифу.
— У тебя забавно звучит голос, — сказал он, когда Карр взял трубку.
— Это из-за того, что на меня перевели твой звонок. Тебе что-то нужно?
— Наш разговор слышат другие?
— Не так чтобы очень.
— Поговорим позже. У нас кое-что появилось.
— Я еду к дому Лакортов.
— Я тоже направляюсь в ту сторону, так что там и увидимся, — сказал Лукас.
Он тут же повесил трубку, набрал телефон офиса шерифа и попросил секретаря Хелен поискать все, что у них есть, по убийству Харпера.
Джон Мюллер пошел за учебниками и одеждой. Пока Лукас ждал его у входной двери, прозвенел звонок и коридоры заполнились детьми. Он заметил над океаном детских макушек голову взрослого человека. Доктор. Лукас сделал шаг в ее сторону. Он уже довольно давно не имел дел с женщинами, считая, что сможет справиться с этой проблемой, став затворником и доводя себя до изнеможения тяжелым трудом. Он ошибся, судя по напряжению, возникшему в груди. Если только это не сердечный приступ. Направляясь к Лукасу, Уэзер натягивала шапку и огромные перчатки, подбитые кожей с внутренней стороны. Она кивнула, остановилась и спросила:
— Есть новости?
— Совсем ничего, — ответил он, покачав головой.
«Не красавица, — подумал он, — но очень привлекательная. Немного резкая, как будто ей нравится время от времени вступать в кулачные бои. С кем она встречается? У нее должен кто-то быть. Ее дружок наверняка настоящий пижон; а на ботинках у него такие маленькие кисточки, которые он расправляет по утрам, прежде чем смазать волосы муссом».
— Я проводила обследование на туберкулез. — Доктор кивнула в сторону открытых двойных дверей спортзала. — Так вот, один из ребят был до смерти напуган, что кто-то придет ночью и убьет его.
— Обычное дело, — пожал плечами Лукас.
Еще не договорив, он понял, что выбрал неверные слова.
— Мистер Либерал, — проговорила Уэзер сдержанно.
— Эй, я ничего не могу сделать, кроме как поймать негодяя, — раздраженно ответил Лукас. — Послушайте, я правда не…
Он хотел продолжить, но доктор уже отвернулась.
— Вот и поймайте его, — сказала она и открыла дверь на улицу.
Лукас сердито прислонился к доске объявлений, глядя, как она идет к своей машине. Он подумал, что у Уэзер отличная походка. Когда он снова повернулся в сторону коридора, высматривая Джона, то обнаружил, что за ним наблюдает девочка с золотыми волосами.
Она стояла в дверях класса и смотрела на Лукаса очень пристально, словно хотела запомнить его лицо. Она была высокой, но худой и угловатой, с едва пробивающимися первыми признаками взрослых округлостей. Лицо у нее было белое как полотно. Воображение поражали волосы девочки, светло-золотые, цвета лепестков подсолнуха, и очень короткие. Острый подбородок, большие удлиненные глаза и короткая стрижка делали ее похожей на бродяжку, которой в самый раз продавать спички. Она была в домотканом платье с короткими рукавами из тонкого хлопчатобумажного материала. Одежда для лета. К груди девочка прижимала три книжки. Когда Лукас повернулся к ней, она мгновение смотрела ему в глаза, ее взгляд был наполнен сексуальностью, задумчивостью и какой-то болью. Через мгновение девочка отвернулась и пошла по коридору.
Джон пришел в тяжелой парке с капюшоном, отделанным мехом, и в перчатках.
— У вас полицейская машина? — спросил он.
— Нет. Внедорожник, — ответил Лукас.
— Почему?
— Я тут новенький.
Отец Джона оказался добрым круглолицым мужчиной в желтом свитере и вельветовых брюках.
— Как же так получилось, что ты мне ничего не сказал? — спросил он у сына.
Мюллер-старший сидел на высоком табурете. На деревянной болванке перед ним была натянута шкура лисицы. Джон пожал плечами и отвернулся.
— Он постеснялся, — пояснил Лукас. — Но сегодня ваш сын поступил правильно. Я не хочу, чтобы вы подумали, будто мы поджаривали ему пятки. Мы бы вызвали вас, чтобы вы присутствовали при разговоре, но я уже был там, а он…
— Все нормально, если у Джона не будет проблем, — сказал
