Зимний убийца

экспертами из лаборатории, но недавняя метель уже успела присыпать следы. Через два дня, даже если не будет ветра, ничто не будет напоминать об убийстве.
Убийца снял с багажника мешок с кроликами и бросил его на снег.
— Готова?
— Конечно. — Она посмотрела на тюк. — Где пистолет?
— Здесь.
Он похлопал себя по карману, затем наклонился, проделал дырку в пластиковом мешке, вытащил сопротивляющегося зверька и бросил на снег. Кролик припал к земле и принялся принюхиваться; ручное животное не пыталось бежать.
— Хорошо, — сказал Убийца и вытащил револьвер из кармана. — Когда так холодно, следует до последнего момента держать оружие в кармане, иначе рука может примерзнуть к нему. — Он открыл барабан. — Это револьвер двадцать второго калибра с барабаном на шесть выстрелов. Думай, куда ты направляешь его.
Убийца вернул барабан на место и протянул оружие девочке.
— Где тут предохранитель? — спросила она.
— Предохранителя нет, — ответил Убийца.
— А на ружье моего брата есть.
— На револьверах предохранителей не ставят. Они бывают только на ружьях и автоматических пистолетах.
Девочка с золотыми волосами навела ствол на кролика, который сделал пару осторожных шагов в сторону.
— Я не вижу никакой разницы. Все равно я бы убила их.
— То была бы просто работа, а это развлечение.
— Развлечение?
Она с удивлением посмотрела на него, словно такая мысль никогда не приходила ей в голову.
— В некотором роде. Ты — самое главное, что было в жизни кролика. У тебя есть власть над ним. Абсолютная власть. Ты можешь сделать с ним все, что пожелаешь. Прикончить или оставить жить. Почувствуй это.
Девочка навела револьвер на зверька и попыталась что-то почувствовать. Она убивала кроликов для обеда — брала за задние лапы и разбивала голову алюминиевой битой для тибола,

а затем отрезала ее, чтобы стекла кровь. Голова легко отделялась от тела. А вот для того, чтобы отрубить голову белке, требуется топор: шейные мышцы белки похожи на корни дуба.
— Нужно просто спустить курок, — сказал Убийца.
И тут Джинни почувствовала это. В животе что-то защекотало, на губах появилась едва заметная улыбка. До сих пор она не располагала властью — во всяком случае, ей ни разу не доводилось ощутить ее. Девочку всегда продавали, использовали и принуждали. Кролик сделал еще один осторожный прыжок — и револьвер выстрелил, будто действовал по собственной воле. Зверек подскочил и остался лежать на снегу, продолжая шевелить лапками.
— Еще раз, — сказал Убийца.
Но она с минуту стояла и смотрела. Кролики представлялись ей чем-то вроде капусты или морковки. Она никогда не думала о том, что они умирают. А этому кролику было больно.
Теперь Джинни обладала властью, и в сознании у нее расцветали новые возможности. Она перестала быть мусором; у нее появилось оружие. Девочка с золотыми волосами стиснула зубы, поднесла ствол к голове кролика и нажала на спусковой крючок.
— Отлично, — сказал Убийца. — Ты ощутила это?
— Давай следующего.

Харпер сидел на тюремной койке и, оскалив желтые зубы, с угрюмым видом качал головой. Его адвокат в твидовом костюме цвета соли с перцем, сшитом, наверное, во времена президентства Рузвельта, устроился рядом. Он явно нервничал.
— Это меня не устраивает, — сказал Харпер.
— Разреши мне кое-что тебе объяснить, Расс, — заговорил Карр.
Двойной подбородок шерифа стал еще заметнее, круги под глазами так потемнели, что создавалось впечатление, будто он проиграл драку в баре.
— Элдону Шафферу предстоят выборы на пост окружного прокурора. Если он выпустит тебя, а потом выяснится, что ты занимался сексом с детьми и знал, кто убийца, но не рассказал нам и вышел отсюда свободным человеком, Элдон не сможет победить. Он потеряет работу. Вот почему он не пойдет на сделку. В его интересах отправить тебя в тюрьму.
— Что ж, тогда пусть засунет это себе в задницу, — ответил Харпер и кивнул своему адвокату. — Если Дик прав, я покину это здание через час.
— Ты готов предстать перед судом как соучастник серийного убийства и получить за это лет десять? Тебе придется пупок надорвать, чтобы скостить этот срок до двух или трех лет, — сказал Лукас. Он стоял, прислонившись спиной к стене камеры, и сверху вниз смотрел на Харпера. — Клянусь Господом, мы свяжем тебя с убийцей, когда у нас появятся хоть малейшие улики, позволяющие судить о твоей причастности, и твоя задница окажется за решеткой так быстро, что ты и глазом моргнуть