Зимняя роза

она нашла среди гостей Кристофера, который в этот момент забирал у слуги плащи. Клаудиа подбежала к нему и, схватив за руку, затараторила:
— Неужели вы уже уходите? Я просто не желаю слышать об этом! Я приказала подготовить комнаты для вас обоих. — Лукаво улыбаясь, она наклонилась к Кристоферу. — Отдельные, конечно.
— Я освобождаю Кристофера от необходимости сопровождать меня, — быстро сказала Ирена. — Я же в любом случае возвращаюсь в Сакстон-Холл.
— Как это мило с твоей стороны, моя дорогая, — мурлыкнула Клаудиа, но ее радость оказалась преждевременной — Кристофер высвободил руку.
— Боюсь, и я не смогу остаться, — твердо сказал он. — Я дал слово лорду Сакстону, что провожу миледи домой.
— Но как же вы поедете! — Клаудиа была готова схватиться за любой предлог, лишь бы оставить его. — Посмотрите, на улице метель.
Кристофер вопросительно взглянул на Ирену.
— Я должна вернуться к мужу, — сказала она.
Пожав плечами, он перевел взгляд на Клаудию.
— А я обязан проводить Ирену домой.
Клаудиа, к своему огромному сожалению, не нашлась что сказать.
— До свидания, Клаудиа, — попрощался Кристофер, помогая Ирене надеть плащ. — Спасибо за приглашение.
— Это был великолепный вечер, — искренне поблагодарила Ирепа, чем только усилила замешательство дочери Толбота. — Спасибо.
Клаудиа поджала губы. Увы, в присутствии гостей она не могла сказать этой выскочке, что она о пей думает.
— Доброй ночи. — Ирена, догадываясь о чувствах Клаудии, мило улыбнулась, демонстративно взяла Кристофера под руку, и они вышли к ожидавшей их карете.
Таннер уже сидел на козлах, а Банди, переминаясь с ноги на ногу, ждал их у дверцы экипажа. Наконец все устроились. Таннер взмахнул хлыстом, и карста тронулась с места.
На фоне черного неба особенно девственно-чистой казалась белизна земли. Ночь выдалась такой тихой, как это бывает только во время снегопада. Единственными доносившимися до них звуками были негромкие удары копыт по дороге и еле слышный скрип кареты, катившей по глубокому снегу. Наружные фонари лишь слегка раздвигали темноту по бокам экипажа, а внутреннее пространство кареты скудно освещала пара небольших светильников.
Ирена забилась в угол, а сидевший напротив Кристофер, спасаясь от сквозняка, поплотнее запахнул накидку и поднял воротник. Старательно избегая его взгляда, Ирена наклонилась вперед и, приподняв занавески, стала смотреть в окно на огромные хлопья снега, медленно плывущие в желтом свете фонарей. Затем она вновь откинулась на сиденье и, укрывшись меховым пологом, опустила ноги на грелки.
Наконец и Кристофер отказался от попыток самостоятельно согреться и, что-то невнятно пробормотав, пересел к Ирене и спрятал ноги под ее меховое покрывало.
Ирена смутилась. Лорд Сакстон явно не предусмотрел ночного похолодания, иначе приготовил бы меховую накидку и для сопровождающего. Но ее тревога возросла стократ, когда Кристофер положил руку на спинку сиденья. Он спокойно встретил ее негодующий взгляд, а когда она в возмущении отвернулась, залюбовался нежным румянцем ее щек, маленьким прямым носиком и нежно очерченными губами. Он смотрел на Ирену, как на прекрасный цветок, и восхищался ее неправдоподобной красотой.
Поймав его жаркий взгляд, Ирена опустила ресницы. Весь вечер Кристофер вел себя как джентльмен, и даже сейчас, в полутемной карете, катившей по безмолвию ночи, Ирена почему-то чувствовала себя в безопасности.
Экипаж подпрыгнул на ухабе, и рука Кристофера упала ей на плечо. Ирена подняла глаза и поймала его задумчивый взгляд. Тепло и мерное покачивание навевали сон, и Ирена непроизвольно опустила голову на плечо Кристофера. Из-под полуопущенных век она наблюдала, как он притушил ближний к ним фонарь.
Он обнял ее и взял длинными пальцами за подбородок, заставив повернуться к нему. Его тень, как хищная птица, накрыла ее, а затем его губы прижались к ее рту. О Боже, что с ней творится? Ее руки уже потянулись к его шее, но тут на мгновение к ней вернулся разум, и Ирена, вместо того чтобы обнять, уперлась ладонью в грудь Кристофера. Он нахмурился.
Сердце Ирены билось как пойманная птица. О, как трудно было не дать своим рукам обвить его! Пока еще ничего страшного не произошло, но она знала, что стоит на тонком льду и, если не будет осторожна, ее унесет в бушующее море, откуда нет возврата.
Ирена попыталась отстраниться, но Кристофер сжал пальцы на ее плече и вновь припал к ее губам. Он не мог просто отпустить ее, он требовал ответа. Она не могла сказать «да», потому что была отдана другому, но и слово «нет» застряло у нее в горле, потому что ее душа отчаянно звала: «Любовь моя, не уходи