Зимняя роза

с широкими плечами и тонкой талией, в черной кожаной маске и темном халате. Он показался ей выше и стройнее, чем обычно: после столь прекрасной ночи это могло ей и привидеться. Ирена почувствовала на себе его взгляд.
— Доброе утро, милорд, — пробормотала она улыбаясь.
— Прекрасное утро, любовь моя, и только благодаря тебе.
При напоминании о происшедшем ее щеки залил румянец. Ночь хранила множество драгоценных открытий для них обоих, и Ирена все еще не могла надивиться тому, что произошло.
Придерживая у груди простыню, Ирена села и спустила ноги с кровати. Лорд Сакстон молча любовался ею. Он протянул руку, отбросил назад ее непослушные локоны и провел пальцем по изящной шее. Ирена прижалась щекой к руке в черной перчатке, согревая его светом своих глаз.
— Вы больше не боитесь меня, мадам? — хрипло спросил он.
Ирена с удивлением поняла, что это так. Хотя он так и не сиял маску, но это больше не беспокоило ее.
— Теперь я по-настоящему ваша жена, милорд, — пробормотала она.
Лорда Сакстона настолько поразили ее слова, что он не нашелся что сказать. Он не ожидал, что она подарит свою красоту уродливому чудовищу, а ведь это случилось. Что теперь он должен думать о ней? Неужели она полюбила калеку? Выиграл он или проиграл?
Ирена легонько коснулась его руки.
— Нам надо так много узнать друг о друге, но у нас впереди целая жизнь. Я никогда не видела вашего лица, и я хочу попросить…
Нет. — Он отвернулся от нес и, хромая, подошел к камину. Там он мгновение смотрел в огонь, затем помотал головой, словно его терзала боль. После сегодняшней ночи он не мог снять маску. Она тогда снова возненавидит его, и он все потеряет.
— Вы дали мне время, — тихо сказала Ирена, прерывая его мысли, — я тоже подожду, милорд.
Лорд Сакстон обернулся и увидел адресованную ему нежную улыбку. У него закружилась голова, и он еле удержался, чтобы не схватить ее в объятия, скинув маску и перчатки, и не начать целовать этот нежный рот. Но возобладал здравый смысл: он должен ждать, иначе он ее потеряет.
— Мне придется уехать, — сказал он, тщательно подбирая слова. — За завтраком к вам присоединится мистер Ситон. Сомневаюсь, что вернусь до его отъезда. Передайте ему, пожалуйста, мои извинения.
Ирена отвернулась, чувствуя, как ее щеки заливает румянец.
Только непрерывное ворчание Эджи вынудило Ирену наконец спуститься в холл. Она как могла тянула утреннее купание, надеясь, что Кристофер разозлится и уедет, но экономка упорно поторапливала ее. Миссис Кендалл приготовила для хозяйки шелковое бледно-розовое платье с белой кружевной косынкой и теперь весело сновала по комнате, поправляя постель, в которой никто не спал этой ночью. Ее энергия оказалась заразительной: руки Тэсси буквально порхали, когда она причесывала Ирену.
Несмотря на комплименты обеих женщин, Ирена никогда еще не чувствовала себя столь неуверенно. Она отчаянно пыталась уговорить себя, что теперь она наконец истинная хозяйка Сакстон-Холла, но что-то смущало и беспокоило ее. Даже когда этой ночью она словно парила в небесах, ее на мгновение смутил знакомый запах, который вызвал в уме образ Кристофера.
Ирена остановилась в холле, чтобы собраться с мыслями. На полу в полукружиях следов таял снег, занесенный чьими-то ногами с улицы. Но она не видела этого, поглощенная размышлениями о предстоящей встрече. Ее щеки пылали: вытравить из памяти то, что произошло в карете, не удавалось.
Кристофер сидел перед огнем в любимом кресле лорда Сакстона. При ее появлении он быстро встал. На его губах играла какая-то странная улыбка, и хотя его взгляд, как обычно, обежал ее с головы до ног, в нем не было того опасного блеска, от которого она обычно заливалась краской.
— Я… надеялась, что вы уже уехали, — произнесла она запинаясь.
— Я хотел повидать вас, миледи, — пробормотал он.
Ирена отвела взгляд. Звук его голоса, как обычно, растревожил ее.
— Не стоило, Кристофер. Я… меня огорчает, что я невольно вынудила вас перейти границы дозволенного, но обещаю, что этого больше не повторится.
— Неужели вы предпочтете мне калеку? — тихо спросил он.
— Мне нравится лорд Сакстон. — Ирена почувствовала, что на глаза наворачиваются слезы. Заглянув Кристоферу в лицо, она продолжила: — Он мой муж, и я не опозорю славное имя Сакстонов!
Подавив рыдание, Ирена отвернулась. Кристофер быстро подошел к ней.
— Не плачьте, любовь моя, — попросил он. — Я не могу вынести ваших слез.
— Тогда уходите, — молила она. — Уходите и оставьте меня в покое!
Его брови сошлись на переносице.
— Даже под угрозой смерти, любовь моя, я не могу этого сделать.
— Почему?
Кристофер