Зимняя роза

семьсот, джентльмены? Мы еще не приблизились к требуемой сумме, и мой кредитор все еще ждет. Умоляю вас заглянуть в свои кошельки. Две восемьсот! Две восемьсот! Ну же, две восемьсот!
— Три тысячи фунтов! — подал голос «серая мышка».
Ропот прошел по толпе, и у Ирены задрожали колени. Сайлес Чемберс поспешно принялся пересчитывать деньги. Из задних рядов послышались голоса. Это пьяный покупатель совещался с дружками. Эвери улыбался до тех пор, пока Кристофер не достал еще один вексель и не присоединил к остальным.
— Три тысячи! — выкрикнул Эвсри и поднял руку. — Кто даст больше? Три с половиной? Кто сказал три с половиной?
Толпа молчала. Сайлес продолжал считать деньги, остальные совещались. Глаза «серой мышки» блестели все ярче.
— Три сто! Пока не поздно, джентльмены, прошу вас, напрягитесь!
Мужчина, сидевший на складном стульчике, захлопнул книгу, убрал перо и поднялся.
— Пять тысяч фунтов! — сухо произнес он. — Пять тысяч фунтов!
Наступила внезапная тишина. Сайлес Чемберс перестал считать деньги. Он больше не мог себе позволить продолжать состязание. На лице Харфорда Ньютона отразилось неподдельное разочарование. Даже пьяница с задних рядов понимал, что эта сумма много выше его возможностей. Пять тысяч фунтов так сразу не выложишь.
На лице Кристофера застыло удивление. Он недоверчиво взглянул на Ирену, словно пытаясь оценить, действительно ли она стоит этих денег, и насмешливо поднял бровь. Если бы он стоял рядом, Ирена с удовольствием выцарапала бы ему глаза.
— Пять тысяч фунтов! — бодро произнес Эвери. — Пять тысяч — раз! Последний шанс, джентльмены! Пять тысяч — два! — Он оглядел толпу, но не увидел ни одной поднятой руки. — Пять тысяч — три! Продано тому джентльмену. — Он хлопнул в ладоши и указал на богато одетого мужчину. — Вы получили редкий подарок, сэр.
— Я купил ее не для себя, — сухо заметил седоволосый.
Звери в изумлении поднял брови:
— Вы купили ее для другого?
Незнакомец кивнул.
— И для кого же, сэр?
— Для лорда Сакстона.
У Ирены перехватило дыхание, и она в изумлении уставилась на покупателя. Кроме силуэта из кошмарного сна, бестелесной тенью мелькавшего в ее мозгу, она ничего не помнила о человеке, который ухаживал за ней во время болезни.
Флеминг с сомнением посмотрел на выигравшего:
— У вас есть какие-нибудь доказательства, что вы действовали от его имени? Я слышал, что его светлость умер.
Мужчина достал бумагу, скрепленную восковой печатью, и передал мэру.
— Я Торнтон Джаггер, — пояснил он. — В письме говорится, что я вот уже много лет являюсь адвокатом семьи Сакстонов. Если вы сомневаетесь, я полагаю, здесь найдутся люди, которые смогут подтвердить, что печать подлинная.
Гул голосов становился все громче. Сплетни, догадки, факты — все смешалось. До Ирены долетали обрывки слов «сгорел», «в шрамах», «отвратительный», и она похолодела от ужаса. Адвокат поднялся на помост, положил на маленький столик, служивший конторкой, мешок с деньгами и расписался.
Кристофер пробрался сквозь толпу и взобрался на помост. Он помахал пачкой векселей перед носом Эвери и сказал:
— Я забираю все, кроме пятидесяти фунтов, которые оставляю вам в утешение. А четыре тысячи девятьсот пятьдесят фунтов мои. Есть возражения?
Флеминг во все глаза смотрел на Кристофера, сожалея, что нет никакой возможности большую часть этих денег оставить себе. Но вместе с неоплаченными лондонскими векселями его долг Ситону был гораздо больше пяти тысяч. Поэтому ему ничего не оставалось, как кивнуть.
Кристофер взял мешок, быстро отсчитал пятьдесят фунтов и бросил деньги на стол. Остальное взял под мышки и помахал пачкой векселей.
— Я никогда не думал, что мне вернется хоть часть, но теперь я доволен. С этого дня между нами нет никаких недоразумений, мэр.
— Негодяй! — прошипела Ирена в лицо Кристоферу. Сама не сознавая, что делает, она выхватила у него из рук пачку векселей и, не желая больше никого видеть, бегом спустилась с помоста.
Флеминг устремился за ней следом, но Кристофер преградил ему дорогу.
— Прочь! — заорал Эвери. — Девчонка взяла векселя!
Кристофер отступил в сторону, а Фэррел схватил его за рукав.
— Вы нарочно это сделали! Я видел!
Кристофер пожал плечами.
— Ваша сестра имеет право на все, что она взяла, и даже больше.
Фэррел не нашелся что ответить, поднял увечную руку и презрительно сказал:
— Во всяком случае, теперь мы избавились от вашего общества.
Он с независимым видом прошел мимо Кристофера и последовал за отцом, а Кристофер насмешливо глядел ему вслед.
Потный и задыхающийся