Зимняя роза

как можно лучше. — Кристофер талантно подсадил ее в карету, а потом устроился на подушках рядом с ней.
— В противном случае я все расскажу мужу, — сурово предупредила она.
Кристофер засмеялся:
— Я постараюсь вспомнить, что рассказывала мне мать о правилах приличия.
Ирена закатила глаза.
— Меня ожидает скучный день.
Откинувшись на спинку сиденья, Кристофер улыбнулся.
— Могу ли я сказать, как глубоко тронут оказанной мне честью, мадам? Вы исключительно красивая женщина, и мне приятно видеть на вас достойную вашей красоты одежду. По крайней мере Стюарт не скупится на ваши наряды.
Кристофер говорил правду. Лорд Сакстон был очень щедр, и от этого она чувствовала себя еще более виноватой.
Ирена разгладила на коленях кремовую шелковую ткань, чувствуя себя настоящей леди из высшего света. Бархатный изумрудно-зеленый лиф, жесткий стоячий воротник, длинные узкие рукава — в таком платье было не стыдно показаться на людях. Шелковые розетки украшали бархатную шляпку, которую она надела благодаря уговорам Тэсси. Сочетание богатства и стиля — нечто неуловимое, чего напрочь были лишены Толботы, но что проглядывало в каждой детали одежды ее спутника. Кристофер совершенно разрушил ее представления об американцах как о лишенных вкуса дикарях и в то же время подтвердил ее мнение об их неимоверном нахальстве.
— Стоит ли мне спросить, куда вы меня везете? — В ее голосе звучал неприкрытый сарказм.
— Куда захочет миледи. Можно начать с садов Воксхолла.
— Сейчас для этого не самое лучшее время.
Кристофер удивленно посмотрел на нее:
— Вы там были?
— Моя мама несколько раз водила меня туда.
— Тогда мы можем попить чай в «Ротонде».
— Сомневаюсь, что она сильно изменилась за последние годы.
— Значит, вы бывали и там, — заметил он удрученно.
— Ну же, Кристофер, — рассмеялась Ирена, почувствовав его разочарование, — я достаточно долго жила в Лондоне, так что едва ли вам удастся найти место, которое я бы не знала.
Мгновение он обдумывал ее слова, потом расплылся в улыбке.
— Я знаю, где вы никогда не были.
Ирена с удивлением наблюдала, как он приоткрыл маленькое окошко за спиной возницы и что-то сказал. Затем с торжествующей улыбкой опять повернулся к ней.
— Через несколько минут мы прибудем на место, миледи, а пока вы можете забыть о моем присутствии и наслаждаться поездкой.
Но сделать это Ирене не удалось, из чего она заключила, что Кристофера забыть так же трудно, как и ее мужа. Она испытывала сильнейшее волнение в присутствии обоих, хотя эти мужчины различались как день и ночь.
— Насколько близко вы знакомы со Стюартом? — спросила она, решив, что разговор лучше, чем молчание.
— Не больше, чем с прочими, — спокойно сказал он. — Хотя никто не знает его так хорошо, как я.
— Вы знаете, что Тимми Сиарс мертв?
Он кивнул:
— Я слышал об этом.
— Стюарт, казалось… э… был расстроен его смертью.
Кристофер немного помолчал, прежде чем ответить.
— Возможно, Стюарт боялся, что его могут счесть замешанным в этом. Крестьяне вашего мужа делились с ним своими подозрениями. Они думают, что это Тимми Сиарс поджег Сакстон-Холл. Доказать, разумеется, ничего нельзя, но этот человек вечно ввязывался в какие-то темные истории. Стюарт очень много потерял в том пожаре.
— Вы тоже думаете, что дом поджег Тимми?
Кристофер пожал плечами.
— Ходят разные слухи. Говорят, например, что лорд Сакстон случайно наткнулся на лагерь разбойников. Прежде чем туда успели приехать представители закона, произошел пожар, в котором сгорело восточное крыло особняка Сакстонов. — Кристофер посмотрел в окошко и тихо добавил: — Стюарт часто жаловался на сквозняки в старом доме, и сейчас обречен вечно испытывать холод.
Ирена почувствовала грусть в его словах, но не смогла понять ее причину. Зато ей показалось, что Кристофер симпатизирует своему кузену.
— Но если Стюарт знает, кто поджигатель, он может обратиться в суд.
И снова ей пришлось ждать ответа несколько секунд.
— Лорд Сакстон сильно изменился. Ребенком он видел, как погиб его отец, а они с матерью тогда спрятались, стараясь не проронить ни звука, иначе те люди убили бы и их. Пожар напомнил ему о прошлом. Возможно, он заново переживает все несчастья, постигшие их семью. Возможно, Стюарт видит за всем этим одного человека и хочет в конечном итоге, чтобы возмездие настигло главаря, а не его подручных.
Ирена обдумала это предположение, не слишком понимая, почему ее это так занимает. Если главная цель жизни ее мужа — месть, то не случится ли так, что рано или поздно он направит свой гнев