Зимняя сказка

спросила Либби, однако была уверена, что он ответит и без ее вопроса.
– В надежде, что девушки будут плакать… у них на плече.
На мгновение веселость Либби улетучилась. Перед ее глазами возник образ Митча. Он стоял и слушал, как доктор говорит им, что Мэг глухая. Либби стояла около него. Слезы хлынули из ее глаз. В тот момент она ощущала себя такой одинокой, как никогда в жизни. Митч не предложил ей свое плечо. И не захотел поплакать на ее плече или просто обнять ее. Они стояли там, два чужих человека, чьи жизни шли параллельно, одна отдельно от другой. И это разрушило их брак окончательно.
– Не могу представить себе мужчину, который бы хотел, чтобы на его плече плакали, – мягко произнесла Либби.
Несколько минут они ехали молча. Вскоре Джош повернул на ее улицу и подъехал к ее дому.
– Не хочешь поговорить? – спросил он.
В его голосе слышалось беспокойство, и на миг воображение Либби нарисовало картину: Джошуа стоит с ней рядом, она плачет у него на плече, он обнял ее в знак поддержки.
Либби выдавила из себя смешок, который показался ей пустым.
– Берегись, Гарднер. Сначала я становлюсь свидетелем того, как ты плачешь на девичьем фильме, а теперь ты ведешь себя чуть ли не нежно. Оба наблюдения могут разрушить твой образ настоящего мужчины в моих глазах.
Желая взять с нее пример, Джошуа стал менее серьезным:
– Либби, не плач женщины заводит мужчину, а возможность успокоить ее.
– И как же настоящий мужчина успокаивает? – поинтересовалась Либби.
– Вот так. – Он наклонился к ней и обнял ее.
Либби нужно было оттолкнуть его руки, но ей нравилось находиться в его объятиях. А когда их губы встретились, чувство, что она делает все правильно, усилилось и росло до тех пор, пока не стало слишком большим, чтобы его выносить. Либби отпрянула, радуясь, что Джош, не настаивал. Если бы он ее удержал, то она не знала, смогла ли бы освободиться во второй раз.
– Кажется, я многого еще не знаю о настоящих мужчинах, – проговорила она настолько легкомысленно, насколько сумела.
– Видимо, не знаешь, – согласился он. – Я буду рад просветить тебя.
– Этого-то я и боюсь.
Джош замолчал и какое-то мгновение изучал ее.
– Нет, я не вижу страха в твоих глазах. – Во всяком случае, не на этот раз, подумал он.
– Что же ты видишь?
– Желание. – Он вновь замолчал и стал внимательно изучать ее красивые голубые глаза. Джош бесчисленное количество раз вглядывался людям в глаза за время своей практики, но он никогда не видел глаз, которые бы так сильно его трогали, как глаза Либби. – Да, определенно желание.
– Я когда-нибудь говорила, что ты высокомерен? – В ее голосе не чувствовалось злости.
– Может быть, раз или два. – Он не пытался вновь ее поцеловать. Ему достаточно было того, что Либби находилась в его объятиях.
– Тогда позволь мне повторить вновь, что ты очень высокомерный тип, доктор Гарднер.
– Высокомерен, а также полон желания.
Либби засмеялась.
Звук ее голоса заставил сердце Джоша стремительно заколотиться. Он надеялся, что сегодня вечером Либби Макгинес предстанет перед ним настоящей. Она смаялась и шутила и была готова его поцеловать.
Все-таки он хорошо придумал – дать ей передохнуть пять дней, хотя ему такой срок было чрезвычайно трудно выдержать. Но дело того стоило. Взгляд Либби переменился, из него исчезла былая настороженность.
– Эй, Либби?
– Что теперь? – спросила она с поддельным раздражением.
– Как давно ты не парковалась вот так? – Он намеренно позволил своей руке опуститься по ее спине до самой талии.
– Я паркую машину около дома каждый день, – отозвалась Либби.
– Я имею в виду совсем другой способ парковки. Я подумывал о Парковке с большой буквы П. Знаешь, сидеть в машине и самозабвенно целоваться.
– Я уже поцеловала тебя на прощание. – Ее руки все еще лежали у него на плечах.
– Нет, это было всего лишь начало, – разубедил ее Джошуа.
– Сдастся мне, доктор Гарднер, что вы посягаете на мою добродетель? Или я ошибаюсь? – проговорила Либби, подражая южному акценту Перли.
– Я делаю все, что могу, мисс Макгинес, все, что могу.
Его губы вновь нашли ее, и вновь Джош почувствовал, насколько ему хорошо рядом с этой женщиной. Либби словно предназначена для его объятий, а его губы созданы, чтобы целовать ее, Его руки прижимали ее все крепче. Либби таяла, отвечая на его поцелуй, и он с удивлением обнаруживал все больший ее голод и восторг.
Она отпрянула назад, и, несмотря на то что все его существо хотело удержать ее, Джош позволил ей отодвинуться.
– Мне пора идти, – промолвила Либби.