Зимняя сказка

И у меня только что появилась замечательная идея, кого позвать тебе в помощники.
– Кого же? – Либби попыталась вспомнить какого-нибудь безумца в кругу их знакомых, но не нашла никого, кроме себя.
– Я не хочу говорить, пока не буду уверена. – Рука Мейбл лежала уже на дверной ручке.
– Мейбл, ты заставляешь меня нервничать. Мейбл повернулась и смущенно посмотрела на Либби.
– Знаешь, люди постоянно мне говорят, что я заставляю их нервничать, а я не понимаю почему.
– Может, дело в том, что обычно у тебя в руках иголки, или в том, что ты просто такой человек. – Внезапно Либби поняла, что Мейбл уходит от темы. – Насчет вечеринки…
– Мне пора, – произнесла ее соседка, специалист по иглоукалыванию, и быстро вышла.
Либби беспомощно наблюдала за исчезновением Мейбл. Организовать рождественскую вечеринку? И о чем только она думала?
Ладно, она подумает о задании подруги позже, а пока что у нее впереди загруженный день.
За три-четыре недели до праздника невозможно организовать вечеринку на две сотни человек. У нее будет сумасшедшая жизнь между Днем благодарения и Рождеством. Конечно же, Либби, как и все, с нетерпением ждала рождественских праздников, но сейчас чувствовала острое раздражение по поводу планируемой рождественской вечеринки.
Раздражение – неверное слово, чтобы описать чувства Либби, когда она ожидала клиента на полпятого.
– Что вам надо? – рявкнула она, когда не умеющий парковаться доктор Гарднер прошел к ней в салон и уселся в кресло.
– Немного подровнять.
Внезапно она осознала свою ошибку.
– Я видела Дж. Гарднер в регистрационной книге, но не думала, что придете вы. – Запись была сделана почерком Джози. Либби стоило спросить, но она так расстроилась после разговора с Мейбл, что ни о чем больше не могла думать.
– Поверите или нет, но большинство моих друзей зовут меня Джошуа или даже Джош.
– Значит, я буду называть вас доктор Гарднер, если не возражаете.
Либби видела, что он рассматривает ее отражение в зеркале. Его темно-карие глаза изучали ее, и она чувствовала себя как кролик перед удавом.
– А если я скажу, что возражаю, Либби? – мягко поинтересовался он.
– Тогда я скажу, что мне очень жаль, доктор Гарднер, но я предпочитаю, чтобы мы сохраняли деловые отношения. – Она накинула на него накидку и затянула ее немного сильнее, чем требовалось. – И попрошу называть меня мисс Макгинес.
Он вздохнул:
– Вы все еще обижены из-за того случая?
– Обижена? – Она потянулась за расческой.
– Цветы в качестве извинения не помогли? Обычно женщинам нравятся такие вещи. Более того, мне пришлось приложить немало усилий, чтобы найти ваш адрес в телефонной книге.
– Наверняка алфавитный порядок вызвал у вас некоторые трудности. Должна признать, что люблю цветы, однако ненавижу быть обобщением, а ваша карточка только усугубила негативное отношение к вам.
Если сказать точнее, Либби посчитала ее более чем оскорбительной.
Мгновение она смотрела на его волосы. Странно, что ей придется коснуться их. Почему же странно? Конечно, он был красавчиком, но она не раз стригла красавчиков и никогда не испытывала необходимости сохранять между ними и собой дистанцию. Мужчины больше ее не волновали. У нее уже выработался иммунитет к ним ко всем.
– Извинение только усугубило негативное отношение? – Он наклонил голову, чтобы заглянуть ей в глаза. – Каким образом?
– Доктор Гарднер, если бы я увидела извинение, то приняла бы его. – Борясь с желанием все бросить и убежать, Либби повернулась к доктору Гарднеру. – Вашу карточку можно расценить как пощечину.
– У вас нет чувства юмора, мисс Макгинес?
– Конечно же, есть, когда я вижу что-то действительно смешное.
Странные эмоции будил в Либби доктор Гарднер. Она была не таким человеком, чтобы браниться с кем-то на улице, и никогда долго не носила в себе обиду. Но сейчас она почему-то не могла успокоиться.
– Вы хотите сказать, что я невеселый человек?
– Я хочу сказать, что вы, может, и веселый человек, но без чувства юмора.
– Я знаю огромное количество женщин, которые считают, что я – юморист.
Либби была уверена, что Джози и Перли в задней комнате слушают каждое слово их разговора. Решив не дать им услышать ничего более, она закончила абсурдным аргументом:
– Возможно, так оно и есть, доктор Гарднер, но мнение других женщин меня не слишком интересует. Какую же именно прическу вы хотите?
– Как я уже сказал, просто подровняйте. – В его голосе слышалось раздражение. Выражение его лица стало рассеянным.
– Вы доверяете мне? Я